Герберштейн Сигизмунд - барон, немецкий дипломат. В составе имперских посольств посетил Данию, Чехию, Нидерланды, Испанию, итальянские государства, Турцию, Польшу, Венгрию, Великое княжество Московское. Способствовал продлению перемирия между Русским государством и Польшей (1526). В 1549 году опубликовал книгу "Записки о Московитских делах". Полстолетия Сигизмунд Герберштейн верой и правдой служил четырем королям (это четыре Габсбурга - Максимилиан I, Карл V, Фердинанд I и Максимилиан II), о чем сообщает и надпись, высеченная на его надгробном памятнике. Родился он в 1486 году в замке Виппах (ныне Випава) в Штирии. Здесь, в горах славянской Крайны, Сигизмунд Герберштейн провел свое детство, что дало основание одному из исследователей назвать его "пограничным немцем". Общение с коренным населением - славянами - наложило известный отпечаток на формирование отпрыска обедневшего, но очень древнего рода немецкой Штирии. В отличие от большинства своих сверстников, Герберштейн уже в отрочестве наряду с латынью учил и словенский язык, чем вызывал насмешки своих сверстников. Будущий дипломат познакомился с обычаями, верованиями и жизнью славянской общины. В 1499 году он поступил в Венский университет, переживавший эпоху расцвета. Здесь, в частности, преподавал Конрад Цельтис, внедряя гуманистическое направление в географии. Герберштейн получил степень бакалавра, почти постыдную для молодых людей благородного происхождения. В 20 лет будущий дипломат покинул университет, чтобы обеспечить семью, оставшуюся на его попечении. В 1506 году он поступил на службу к Габсбургам. Герберштейн участвовал в походе против Венгрии, предпринятом Максимилианом, тогда еще носившим титул римского короля, ради заключения брака одного из его внуков - Фердинанда с Анной, дочерью венгерского короля Владислава Ягеллона. Герберштейн отличился в ряде сражений. Во время войны с Венгрией за успешную доставку провианта в осажденную крепость Маран и разгром вражеского отряда в ходе очередной вылазки против венецианцев Герберштейн удостоился посвящения в рыцари самим Максимилианом, разглядевшим в юном выходце из Штирии не только отважного воина, но и разумного и осторожного политика (1508). Рыцарь по воле римского короля превратился в дипломата. С 1515 года Герберштейн стал членом Имперского совета, а в 1516 году он получил деликатное поручение - убедить датского короля Кристиана II в необходимости хранить верность собственной супруге Изабелле - внучке Максимилиана I и сестре будущего императора, а пока герцога бургундского Карла - и расторгнуть связь с дочерью трактирщицы Сигбрид, некоей Дивеке. Король уже тогда был известен жестокостью и неуравновешенностью. Герберштейну удалось добиться аудиенции у короля, но на этом успехи дипломата закончились. Получив отрицательный ответ, Герберштейн тем не менее завоевал благосклонность Кристиана II. Неудача миссии не повлияла на дальнейшую карьеру Герберштейна. Неукоснительное следование инструкциям, твердость, разумная настойчивость и корректность, проявленные послом в Дании, произвели впечатление при дворе. Через несколько месяцев в Вене Герберштейн получил полномочия посла императора в Московию. Не останавливаясь подробно на сложном международном положении 20-х годов XVI века, отметим, что поездка Герберштейна была одним из ходов запутанной игры Габсбургов, пытавшихся одновременно предотвратить наметившееся сближение Москвы с Данией, ливонским орденом и Францией, а также создать заслон на северо-востоке против турецких полчищ, вторгшихся на Балканы и угрожавших дунайской империи. Задачи эти оказались чрезвычайно сложными и практически невыполнимыми. В конце 1516 года из Вены в Вильно и Москву отправилось посольство барона Сигизмунда Герберштейна. Первую часть своей сложной миссии оно выполнило успешно. Герберштейн представил польскому королю его невесту принцессу Бону, которая совершенно очаровала его. Сигизмунд изложил имперскому послу свою программу мирного урегулирования отношений с Россией. Непременным условием было возвращение Великому княжеству Смоленска. Теперь оставалось склонить к принятию этого условия Вас
илия III, и Герберштейн мог бы считать свою поездку блистательным триумфом. 18 апреля он прибыл в Москву. И здесь имперскому послу была устроена торжественная встреча. 22 апреля начались переговоры. К их главной теме (заключение мира с Литвой и союза против турок) Герберштейн подходил исподволь. Свою речь он начал с того, что весьма красочно описал ту угрозу, которую представляли для "христианского мира" турки. Барон Сигизмунд говорил, что турецкий царь победил "великаго султана, Дамаск и Ерусалим и все его государства силою взял". Единственное спасение от грозящей беды - это соединение и согласие между христианскими державами. Герберштейн старался внушить Василию III мысль, что война с Турцией - главная задача, которая должна волновать русское правительство. Но, вероятно, он, как, впрочем, и Максимилиан, не сознавал, что идея втянуть Россию в войну с Турцией (которая для Москвы представлялась потенциальным союзником, а не врагом) была утопичной. Уже во время пребывания Герберштейна в Москве (22 апреля) к турецкому султану отправился гонец Д. Степанов с предложением мира и дружбы. До Царьграда он так и не доехал: на Дону его убили татары. Страшные картины "турецкой опасности", нарисованные Герберштейном, оказали воздействие на московский двор совершенно противоположное тому, на которое рассчитывал опытный имперский дипломат. Великий князь Василий III и его окружение еще раз убедились в необходимости сохранять дружеские отношения с Портой. Русские дипломаты оставили у имперского посла полную иллюзию согласия России на "единачество" с другими "христианскими державами" для борьбы с "врагами христианства". Это было совершенно необходимо для того, чтобы добиться своей цели - использовать имперское посредничество при заключении выгодного и прочного мира с Великим княжеством Литовским. Дело оказалось сложным. Василий III хотел, чтобы мирные переговоры велись в Москве, а именно этого и не желал Сигизмунд. Для уточнения места ведения переговоров русское правительство разрешило племяннику Герберштейна Гансу фон Турну 26 апреля отбыть ко двору польского короля. Вернувшись 14 июля в Москву, он сообщил, что Сигизмунд согласен прислать своих послов только на русско-литовскую границу. Василия III это не устраивало. Переговоры, таким образом, зашли в тупик еще прежде, чем начались. Камнем преткновения стал "процедурный" вопрос. Ганс фон Турн снова был послан в Литву. Он передал королю, что Герберштейн будет считать свою посредническую миссию законченной, если тот не согласится, чтобы переговоры происходили в Москве. Под нажимом имперского дипломата Сигизмунд принял это условие. Литовские послы Ян Щит и Богуш прибыли в Москву 3 октября 1517 года. Посредником в переговорах выступал Герберштейн. Московский государь торжественно заявил, что готов примириться с Сигизмундом ради своего "брата" Максимилиана и из-за того, чтобы "рука бесерменская не высилася и государи бы бесерменские вперед не ширились, а христианских бы государей над бесерменством рука высилася и государства бы христианские ширились". Эта расплывчатая формулировка о "бесерменских государях" вообще давала русским дипломатам возможность интерпретировать ее так, как им выгодно, и одновременно создавала впечатление готовности России вступить в антитурецкую лигу. Гораздо труднее приходилось обеим сторонам, когда нужно было от деклараций переходить к рассмотрению конкретных условий мира. И русские, и литовские дипломаты начали торг с "запроса". Василий III заявил, что Сигизмунд "неправдою" держит "отчину" русских князей - Киев, Полоцк и Витебск. Справедливость русских требований фактически была признана по договору 1514 года России с империей, и, когда русские дипломаты сослались на этот договор, Герберштейну ничего не оставалось, как заявить, что договор заключен "не по государя нашего велению". Со своей стороны литовские послы говорили о том, что им издревле принадлежит не только Смоленск, но и Новгород, Псков, Вязьма и Северщина. Разговор, словом, велся на столь различных языках, что о взаимопонимании не могло быть и речи. Прояснила, но не облегчила ситуацию позиция, занятая Ге
рберштейном. Он высказался за передачу Смоленска Литве, сославшись на пример Максимилиана, отдавшего Верону ее гражданам. Но отказываться от старинного русского города, присоединенного с таким большим трудом, Москва не собиралась. Не возражая в принципе против продолжения переговоров, московские дипломаты решительно отклонили предложения Герберштейна. Ему ничего не оставалось, как покинуть Москву. 22 ноября он вместе с московским послом дьяком В.С. Племянниковым отбыл к имперскому двору. Итог первой миссии Герберштейна в Москву не принес желаемого результата. Тем не менее отношения Московии с империей, прерванные после Венского конгресса, были возобновлены. Осенью того же года австрийский посол возвратился в Вену. Видимо, здесь, в столице империи, в кружке венских гуманистов, внимавших его рассказам о далекой и необычной Московии, у Герберштейна впервые возникла мысль написать книгу о своем путешествии. Немаловажную роль могли сыграть и дневники, которые вел Герберштейн во время путешествия. Но прошло еще много лет, прежде чем эта идея осуществилась. На 20-30-е годы XVI века Герберштейн был одним из руководителей делегации, посланной для приглашения Карла V на престол империи; он возглавлял посольство на Балканы, вел переговоры с венецианским дожем, турецким султаном, посещал почти все страны континентальной Европы. А в 1526 году Герберштейн вновь был послан в Московию, с той же целью, что и в первый раз. Второе посольство оказалось удачливее, чем первое. 29 августа 1526 года в битве с турками при Мохаче погиб венгерский король Людовик (Лайош II) Ягеллон. При Ягеллонах позиции центральной власти ослабели. Даже угроза османского нашествия и грандиозный поход османов на Белград в 1521 году не могли привести к усилению централизаторских тенденций. Через пять лет, в 1526 году, состоялся новый поход, в результате которого Венгрия стала добычей могущественного соседа. Венгерские события, тесно связанные с ростом турецкой угрозы, а также энергичный нажим имперской и польской дипломатии заставили Сигизмунда искать прочного мира с Россией: ведь в 1527 году кончалось пятилетнее русско-литовское перемирие; нужно было думать о будущем. 14 октября в Можайск, где в это время находился "на потехе" Василий III, прибыли литовские представители - полоцкий воевода Петр Станиславович Кишка и подекарбий Богуш. Здесь в присутствии Герберштейна начались переговоры. Литовские представители непременным условием заключения мира ставили уступку Смоленска. Русская сторона на это категорически не соглашалась. Тогда Кишка и Богуш пошли на заключение нового, теперь уже шестилетнего, перемирия. С этим литовское посольство и покинуло Можайск. Вместе с ним в ноябре 1526 года из России уехал и Герберштейн. 28 февраля 1527 года Сигизмунд I подписал договор, продлевавший на шесть лет (с 25 декабря 1526 по 25 декабря 1532 г.) перемирие между Литвой и Россией. Планы церковной унии и антитурецкие проекты империи были тактично, но вместе с тем решительно отклонены русскими дипломатами. Гибель Людовика Ягеллона крайне осложнила положение в Восточной Европе и привела к длительной борьбе империи и других держав за венгерскую корону. 13 ноября того же года сейм в Фейерваре избрал венгерским королем трансильванского воеводу Яноша Запольяи. Но почти одновременно (16 декабря) группа венгерских магнатов в Братиславе провозгласила королем брата императора Карла V Фердинанда I Чешского (женатого на сестре погибшего короля Лайоша II). Началась длительная междоусобная борьба между сторонниками обоих королей. Она сразу же осложнилась соперничеством Карла V (поддерживавшего Фердинанда) и польской шляхты, горячей сторонницы Яноша Запольяи, пользовавшегося покровительством турецкого султана. Сам же польский король Сигизмунд придерживался политики нейтралитета, скорее благожелательного по отношению к Фердинанду. На вопрос "кто виноват?" в Европе давали разные и противоречивые ответы. По-видимому, Габсбурги распространяли версию о том, что ответственность за поражение при Мохаче должен нести один из крупнейших венгерских магнатов - Янош Запольяи. Вслед за имперскими дипломатами
Вероятно, также оценивали роль Яноша Запольяи и в России. Судя по сочинениям Герберштейна, в Австрийском эрцгерцогстве вину за поражение при Мохаче возлагали не только на Яноша Запольяи. Таким же ответчиком считали Сигизмунда I Старого, польского короля и великого князя литовского, не пришедшего на помощь своему племяннику. Противоположное мнение высказал сам король на приеме австрийского посла Герберштейна 28 января 1527 года. Все несчастья и ссоры между христианскими государями, по его словам, происходят по вине тех из них, которые мечтают о захвате других государств, ведомые надеждами на чужие земли, они "выдают все христианство" на поток и разграбление неприятелю. Несомненно, Сигизмунд I намекал при этом на государя, направившего к нему Герберштейна, - австрийского эрцгерцога Фердинанда. Итак, три точки зрения - виноваты Янош Запольяи, польский король и великий князь литовский и, наконец, Габсбурги. Три виновника поражения при Мохаче - это три главные действующие силы на территории Венгрии, не считая Порты, в период с 1526 по 1549 год. Их борьба за раздел Венгрии то разгоралась, то утихала, их "вклад" в "решение" венгерского вопроса то сокращался, то увеличивался в зависимости от внутренней политики Польши и Австрийского эрцгерцогства, а также от соотношения их сил с силами Османского султаната. Два венгерских короля 14 апреля 1527 года заключили перемирие, закрепившее раздел страны между ними. Тем не менее отныне началось многолетнее кровавое соперничество партии Запольяи и Габсбургов в Венгрии. Первую поддерживала Польша. Герберштейн, будучи в Польше в очередной раз в конце февраля - начале марта 1528 года, сообщил Сигизмунду I требование Фердинанда - не предоставлять его сопернику Яношу Запольяи убежища в Польше. Большего он не осмелился потребовать. Османская опасность не исчезла, было ясно, что ее объектом отныне могут стать не только славянские и венгерские земли, но и земли эрцгерцогства. Военная активность Сулеймана возрастала. Летом 1528 года османские войска вторглись в Крайну. В этих условиях венгерский вопрос временно отступил на второй план. И вот в феврале - марте 1529 года Герберштейн отправился в Великое княжество Литовское со сложным дипломатическим поручением - добиться военной помощи от Сигизмунда I. Двухнедельное пребывание в Вильнюсе с 20 марта по 7 апреля 1529 года закончилось безрезультатно. Ни красноречивое описание османских захватов и угрозы, нависшей надо всеми государствами Юго-Восточной Европы и Центра, ни просьбы о помощи не возымели должного действия. Наряду с дипломатическими поручениями Герберштейн преуспевал и во внутриполитической жизни страны. После смерти Максимилиана I он в составе посольства отправился в 1519 году к будущему императору Карлу V. А при Фердинанде, австрийском эрцгерцоге, Герберштейн защищал не только государственные, но и представлял интересы родной Штирии. В начале 1521 года он стал членом Высшего Государственного совета Штирии, в 1527 году - членом Нижнеавстрийской камеры, в 1537 году - членом Высшего военного совета, в 1539 году - президентом Нижнеавстрийской камеры. В 1532 году Герберштейн был возведен в баронское звание. Вершиной своей дипломатической деятельности Герберштейн считал встречу с Сулейманом Великолепным, когда ему удалось говорить не распростертым ниц перед султаном, как было принято при османском дворе, но стоя на одном колене. Недаром позднее с разрешения императора Герберштейн пополнил родовой герб изображением "московита" и "турка", имея в виду две важнейшие дипломатические миссии своей жизни. Герберштейн выполнял многие поручения австрийской короны и к концу жизни (он умер 28 марта 1566 года) заслужил славу одного из опытных и деятельных дипломатов империи. Но не меньшую известность принесла ему книга "Записки о московитских делах". Труд Герберштейна издавался неоднократно и, безусловно, содержал информацию о России, интересную не только для европейских читателей, но и для русских. Можно полагать, что первоначальный вариант "Записок" был создан вскоре после возвращения дипломата из второго путешествия в Московию, а вторично Герберштейн об
ратился к ним уже в начале 1540-х годов. К 1544 году книга была завершена, но лишь в 1549 году "Записки о Московии" увидели свет. Это было очень своевременно: в 1548 году в Польше вновь появилась партия, стремившаяся упрочить положение Яноша Запольяи. "Недоредактированность" книги, вероятно, результат той спешки, в которой она готовилась к изданию. Внимание Герберштейна к судьбам Венгрии делает ее почти такой же героиней его сочинения, как Русь. Он дважды обсуждает венгерскую проблему, с болью возвращается к последним дням Людовика Венгерского, повествует о времени расцвета Венгерского королевства при Матвее Корвине (Матьяше Хуньяди) и начавшемся при его преемниках Ягеллонах - Владиславе (Ласло) и Людовике (Лайоше) - упадке. По словам историка В.О. Ключевского, "умный австрийский дипломат" пропел Венгрии "полную грустного чувства похоронную песнь". Оправданием политики Габсбургов, осуждением политики Ягеллонов, которых он обвинял в предательстве Венгрии в 1526 году, равно как и Яноша Запольяи, которому вменялись в вину сговор с султаном и открытая измена Венгрии, значение "Записок о Московии" вовсе не исчерпывается. Если бы их содержание можно было бы свести лишь к развернутому манифесту внешнеполитической линии Габсбургов по отношению к Венгрии, Польше и Русскому государству, книга не обрела бы столько читателей в последующих веках. Природный ум, наблюдательность, всестороннее образование, полученное во время поездок по Европе, возможность непосредственного общения с населением - все это обусловило достоинства "Записок о Московитских делах". Западная Европа впервые получила более или менее достоверный очерк о русском государстве, точное описание придворных обычаев, приема послов, религиозных обрядов и быта.
A:2:{s:4:"TYPE";s:4:"HTML";s:4:"TEXT";s:69342:"
- 1. Посвящение. 5
- 2. К читателю. 15
- 3. Достверность сообщаемых автором известий. 15
- 4. Произношение русских названий. 16
- 5. От чего Руссия получила свое имя. 17
- 6. Народы, говорящие славянским языком. Границы Руссии. 18
- 7. Какме государи владеют Руссией. Летописные известия о распространении славянского племени; русские славяне. 19
- 8. Славянский алфавит прислан царем Михаилом в Болгарию; начало летописей. Козары и варяги; Кто варяги? 20
- 9. Призвание князей. Рюрик. Олег. Игорь. Месть Ольги. 21
- 10. Крещение ее. Святослав. Смерть Ольги. 22
- 11. Разделение Руси Святославом; поход его в Болгарию; смерть. 23
- 12. Междуусобия Ярополка и Олега, Владимира и Ярополка. 24
- 13. Идолы, поставленные Владимиром. Его семейство. Отправление послов для исследования различных вер. 25
- 14. Принятие христианства. Святополк, убийца Бориса и Глеба. Владимир Мономах. Покорение Руси татарами. 26
- 15. Андрей и Димитрий Александровичи. Димитрий Михайлович. Симеон. Победы Димитрия Донского над татарами. Нашествие Тохтамыша. Василий Димитриевич овладевает волжской Болгарией, - назначает паследником брата Георгия. Суд Георгия с племянником в Орде. 27
- 16. Борьба Василия второго с родственниками. Ослепелние его. Василий Темный - первый монах Руссии. Иоанн Васильевич. Его деяния. 28
- 17. Семейные его дела; Димитрий. Брак Елены и Александра. 29
- 18. Война с Литвой. Битва при Ведронге и ее следствия. 30
- 19. Бегство Константина Острожского. Покорение Новгорода. Слова молдавского господаря Стефана. Некоторые черты иоаннова характера. 31
- 20. Отношения к татарам и перемена в них под влиянием Софии. Василий Иоаннович. 32
- 21. Приобретение Смоленска. 33
- 22. Битва при Орше. 34
- 23. Участь Челядинна и других воевод. Военные действия после битвы под Оршей. Победа Альберта Гастольда. 35
- 24. Неудачный поход на Казань. Обширность власти Василия. Жалованье детям боярским и награды знатным саповникам. 36
- 25. Происшествие с Третьяком Долматовым. Обычай отбирать у послов подарки, полученные ими от иностранных государей; пример князя Ивана Ярославского и Семена Трофимова. 37
- 26. Неограниченность власти князя. Титул. Значение слова царь. 38
- 27. Белый царь. Форма, по которой пишутся дипломатические документы. 39
- 28. Титул, употретребляемый в сношениях с польским королем. Неправдоподобность слухов о домогательстве московским государем царского титула от императора или папы. Опровержение того, что грамота, присвоивающая царский титул московскому государю, привезена от Максимилиана автором. 40
- 29. Опасность подобных слухов. 42
- 30. Обряд венчания князя на царство. 43
- 31. Описание церковных церемоний при венчании Димитрия, внука Иоанна третьего. Церемониал после венчания великого князя.
45
- 1. Посещение Архангельского и Благовещенского соборов; осыпание золотыми деньгами. Духовные лица, присутствовавшие при венчании. Опоясыванье; поднесение переяславских сельдей. 46
- 2. Описание барм и шапки мономаховой. Кому принадлежит остальная часть Руссии. Родословие великих князей литовских и королей польских. 47
- 3. Происшествия при сыновьях Казимира, Владиславе и Сигизмунде: интриги Иоанна Запольи. 50
- 4. Обручение Анны с Фердинандом австрийским; погибель Людовика при Могаче. 51
- 5. Брак и развод Василия Иоанновича с Соломонией. Слух о рождении сына у Соломонии. 52
- 6. Причины, побудившие Василия вступить в брак с Еленой Глинской Михаил Глинский назначен опекуном детей Василия. Смерть его и Елены. 53
- 32. Религия.
53
- 1. Религия русских. Резиденции митрополитов. 53
- 2. Избрание особого митрополита в литовской Руси. Летописное известие о путешествии Ан. Андрея в Русь. Способ назначения митрополитов. Митрополит Варлаам отрекаются от своего сына. 54
- 3. Митрополит Даниил. Архиепископы и епископы; архимандриты и игумены. Извлечение из послания Варлаама об избрании игуменов. 55
- 4. Священники и диаконы: подробности об их положении; они подлежать светскому суду за преступления. 56
- 5. Священник, повешенный воеводой за воровство; доходы священников; церквей, владеющих поместьями, немного; обязанность священника совершать службу три раза в неделю; одежда, шапка посох. Жизнь монахов. 57
- 6. Они обязаны повиноваться государевым чиновникам; пример того; пустынники и столиники. Митрополиту и епископам дозволено угощать мирян мясными кушаньями. Их клобуки, одежда, посох. отношение русской церкви к католичеству. 58
- 7. Митрополит Исидор. Послание митрополита Иоанна к папе о различии в вере между русскими и католиками. 59
- 33. Следуют правила некоего Иоанна митрополита называемого Пророком.
63
- 1. Краткое извлечение из этих правил. 63
- 34. Следуют вопросы некоего Кирилла к Новгородскому епископу Нифонту.
64
- 1. Извлечение из Вирашения Кирикова. 64
- 35. Крещение.
69
- 1. Подробности о совершении этого таинства. 69
- 36. Следует булла папы Александра.
69
- 1. О принятии православных в католическую церковь без вторичного крещения. 69
- 37. Исповедь.
70
- 1. Взгляд простого народа на исповедь; обряды при совершении ее; эпитемии. 70
- 38. Причащение.
71
- 1. Как делается причастие; обыкновенное время для совершения этого таинства; причащение детей и больных. Благовение к образам, евангелию, просфорам. 71
- 39. Праздники
72
- 1. Как проводятся праздничные дни. Запрещение простонародью пить пиво и мед, кроме праздников Рождества, Пасхи и др. Некоторые праздничные дни. Редкость божбы; обыкновенное ругательство. Как осеняются крестными знамением. 72
- 40. Чистилище.
73
- 1. Понятия о состоянии душ после смерти. Для чего служат панихиды. Кладбища не освящаются. 73
- 41. Поклонение святым.
73
- 1. Почитание святого Николая. Происшествие с Михаилом Кизалецким и татарином. 73
- 42. Пост.
74
- 1. Великий пост, (первая его неделя - сырная). Различные строгости, налагаемые на себя многими. Посты: Петровский, Богородицын и Филиппов. Кануны праздников не чествуются постом. Пост монахов и священников; ослабление устава в нынешнее время. Учители церкви. 74
- 2. Отсутствие проповедников и причина того. Обязательность верований и мнений князя для всех. Максим Грек; слух об его смерти. Греческий купец Марк. Георгий Малый; его опала; новая милость к нему князя; его носят во дворец. 75
- 3. Миссионерская деятельность духовенства. Троицкая лавра. Иностранец, убегающий к московитам для принятия их веры, не отдается назад. 76
- 4. Происшествие с Эразмом Бетманом и Станиславом, кучером автора. 77
- 5. Северин Нордвед. 78
- 43. О десятинах.
79
- 1. Десятины учреждены Владимиром, - для каких целей. Лица, подведомственные духовному суду. Просвирни. Дела мирян, судимые епископом. 79
- 2. Угощение митрополита князем. Описание церковной службы в день Успения. 80
- 44. Способ заключения брака.
81
- 1. Отец предлагает дочь молодому человеку в невесты. Родственники его решают принять ли предложение. Условливаются о приданом. Жених не видит невесты раньше скрепления уговора денежным штрафом. Подарки молодым от гостей. 81
- 2. Способ отдаривания. Брак ближе четвертой степени запрещен. Второй и третий браки. Развод; пример Василия Иоанновича и Бельского. Понятие московитов о прелюбодеянии. 82
- 3. Обыкновенная холодность между супругами. Затворничество женщин. Женщина не может сама зарезать курицу. Увеселения женщин. Немец Иордан и его русская жена. 83
- 4. Рабы и наемные слуги. Обычай продавать себя за деньги; отцовское право продавать сына до четырех раз. Право смертной казни принадлежит одному князю. Перепись боярских детей каждые два года. Их служба. Их лошади, седла и прочее. 84
- 5. Оружие; кольчуга. У московитов нет не пехоты, ни полевой артиллерии. Первый случай их употребления. 85
- 6. Пехота из иностранцев. Нападение в открытом поле и осада крепостей; примеры. Немецкие и итальянские литейщики. Невежество московитов в артиллерийском деле; пример. Как проявляется на войне национальная разница московитов. 86
- 7. Татар и турок. - Устройство стана. Способ продовольствия во время похода. 87
- 8. Трубачи; зурна. - Одежда; обувь; пояс. - Кулачные бои молодежи по праздникам. 88
- 9. Для чего они заведены. Строгая расправа с разбойниками. Расправа с ворами, убийцами и прочее. Право смертной казни принадлежит немногим из областных начальников. Место и время казней. 89
- 45. Следуют постановления великого князя Иоанна третьего Васильевича.
89
- 1. Пени. 89
- 2. Судебный поединок. Смертная казнь. Воровство. 90
- 3. Пени. Дела, судимые в Москве; порядок суда. Поединок. 91
- 4. Запрещение поединков между иноземцами и московитами. Различие между свидетелями. Продажность судей; пример ее. 92
- 5. Причина. Объяснение, кто такие окольничий и недельщик. Шестидневная барщина. Необеспеченность крестьянской собственности. Понятие дворян о труде. Неумеренность их в употреблении вина. Одежда и жилище. Поденная плата работникам; необходимость побоев. 93
- 46. О посещении чужого дома.
94
- 1. Крестное знамение на образа и молитва при входе. Здорованье. Уход и проводы. Правила московитского этикета. Обычай сидеть во время разговора. 94
- 2. Почтовая гоньба. 95
- 47. О монете.
95
- 1. Серебряная монета: Московская. 95
- 2. Тверская, Новгородская, Псковская. Медная монета. Золотая монета - иностранная. Рижские рубли. Все золотых дел мастера могут чеканить монету. Старание князя не выпускать серебра за границу. 96
- 3. Недавность серебряной монеты. Прежняя монета (серебряные пластинки, мордки и ушки). Счет сороками и прочее. Осмотр и оценка товаров сборщиками податей; показывание их князю перед поступлением в продажу. Какие купцы куда могут приезжать. 97
- 4. Товары. Повышение и понижение их цен. Предметы вывоза. Недобросовестность московитов при торговых сделках. Случай с краковским купцом. 98
- 5. Запрашиванье; неисполнение обещаний; ложная божба. Гостиный двор в Москве. Относительная дешевизна продаваемых в нем товаров; 99
- 6. Причина того. - Меха: собольи, куньи, горностаевые, лисьи и беличьи. 100
- 7. Рысьи и волчьи, бобровые, кошачьи, песцовые. Пошлины с ввозимых и вывозимых товаров. Проценты. 101
- 48. Теперь я приступаю к хорографии государства и владения великого князя Московского.
102
- 1. Название Москвы. Река Москва. Почва. Суровост климата. 102
- 2. Чрезмерные холода и жары. Произведения. 103
- 3. Город Москва; обширность его; Налей; недостачность укреилений; загораживание улиц на ночь и ночные сторожа; 104
- 4. Немногочисленность каменных зданий; число домов; мостки от грязи; Кремль, как сделалась Москва столицей. 105
- 5. Кремлевская стена; соборы Успенский и Архангельский; здоровость климата; болезнь калор; меры предосторожности против заразы; дурная репутация москвичей; должащий день в Москве. 106
- 6. Порядок, которого держится автор в описании других областей. Владимир; плодородие почвы; река Клязьма; муроманы. Нижний Новгород; плодородие почвы; крайний пункт христианства; Сура; черемисы. 107
- 7. Река Сура граница с казанским царством; Васильгород; река Мокша; Касимов и его женщины; мордва. Рязань; остр. Струб; необыкновенное плодородие рязанской области. 108
- 8. Дон; последние князья Рязани и присоединение ее к московскому княжеству; 109
- 9. Бегство князя Иоанна в Литву. - Тула - последний город к степям. рр. Уна и Тула; Воротынск; Одоев. - Дон: его исток и течение; Азов; Ахас; обилие придонского края; 110
- 10. Данков; торговля Азова; жертвенники Александра и Юлия Цезаря; Донец; Москва лежит в Азии, а не в Европе. - Мценск. 111
- 11. Река Ока и города, через которые она протекает; рыба (белуга, стерлядь и прочее); Сейм и Сосна. - Кашира; как великий князь Василий приобрел ее и серпухов. 112
- 12. Калуга; деревянные изделия; стража против татар. - Княжество Воротынское; последний его князь Иван (1521 год). - Северское княжество; Новгород Северский и путь в него из Москвы; важнейшие города; 113
- 13. Произведения; Василий Шемячич и Василий стародубский; изгнание последнего; интрига Шемячича против Димитрия путивльского и арест его; бегство сына Димитриева к татарам и его смерть. 114
- 14. Гибель самого Шемячича - причины того; шут; происхождение князей северских - Чернигов, Путивль, Брянск. 115
- 15. Реки на пути из Путивля в Крым: Сна, Самара, Орель; опасность от татар; Конские-Воды и Молочная; способ переправы. - Угра - некогда граница Литвы и Московии. - Demetrivuitz. - Смоленск, его крепость; города между ним и Москвой. 116
- 16. Завоевание этого княжества Витовтом и Василием. Дорогобуж и Вязьма; река Вязьма и движение по ней товаров. - Можайск; княжеская охота на зайцов; аудиенции послам. - Княжество Бельское; Василий Бельский и его сыновья. - Ржев. 117
- 17. Исток Волги и ее устья. Исток Днепра; монастырь святой Троицы; города по течению Днепра. 118
- 18. Исток Западной Двины и ее устье; города, через которые она течет. - Исток Ловати; ее течение (св. Андрей) и устье. - Волок; соколиная охота на зайцов. - Великие Луки (путь из Москвы в Литву). - Торопец. - Тверь. 119
- 19. Великий князь Борис и его дочь Мария; Михаил Борисович. - Торжок; две его половины; истоки Тверцы и Цны. - Новгород Великий: его название, значение слова город; Волхов; пять концов и их особность. 120
- 20. Торговля, владения; произведения, устройство и отношение к соседям; покорение Новгорода Иоанном. 121
- 21. Перун; палка, брошенная им на прощанье новгородцам; случай во время осады новгородцами Корсуня. 122
- 22. Должайший день в Новгороде. Порча вследствие московского влияния. - Озеро Пльмень; ловать и Шелонь; Волхов; озеро Ладожское, Нева; Орешек. - Руса (старая Руссия): добывание соли. - Ивань-город; река Нарова - граница с Ливонией: Чудское озеро; рр. Плесковия и великая. 123
- 23. Псков; его стены; покорение его Иоанном Васильевичем; перемена в правах псковитян; прежняя их добросовестность. - Водская земля. 124
- 24. Приморские места и реки до границ Швеции: рр. Нарова и Плюсса; Яма, Копорье; река Нева; Орешек: Корела река Полна - граница с Финляндией. - Другая Корела. - О. Соловки; соль; монастырь и прочее. - Дмитров; рр. Яхрома, Сестра, Дубна. 125
- 25. Выгодное расположение рек для ввоза восточных товаров. - Белоозеро - место хранения княжеских сокровищ; зимняя и летняя дорога туда; р. Шекена; отличное качество рыбы; язык туземцов; должащий день; продолжительность зимы. 126
- 26. Северное озеро. Углич. Холопий-город; Молога; ярмарка. - Переяславль; сельди; княжеская охота; соляное озеро; река Нерль. - Ростов. - древнейшие княжества Руссии. 127
- 27. Река Которост. - Ярославль; князья ярославские: Василий; Симеон Федорович Курбский, его необыкновенная воздерженность и поход его в Югру; Иван Посечень Ярославлский, его бедность. 128
- 28. Вологда; болота и леса; рр. Вологда и Сухона; Кубинское озеро; место хранения княжеских сокровищ; дороговизна хлеба в 1519 года. - Река Вага; главный промысел жителей - охота; лисицы. - Устюг; прежнее и настоящее положение города. 129
- 29. Нища и язык жителей; меха. - Двинская область; рр. Сухона, Юг и Двина; расстояние между Москвой и устьями Двины; Холмогоры, Пинега; произведения (белые медведи; соль). 130
- 49. Указатель пути в Печору, Югру и к реке Оби.
130
- 1. Источник, из которого почерпнуты содержащиеся здесь сведения. 130
- 2. Путь из Москвы до Холмогор, - из Северной Двины в р. Кулой, - из Кулоя в Мезень; места, встречающиеся на этом пути. Путь из Мезени Пезой, волоком и Цыльмой в Печору. 131
- 3. Пустозерск. Река Уса и Большой Камень. Путь Печорой до устья Щугура. Самояд. Путь из Щугура через Уральские горы река Сосвою в р. Обь; ширина Оби в этом месте. Вогуличи и югричи. Путь Обью до устья Иртыша. 132
- 4. Крепости Ером и Тюмень. Путь от устье Иртыша к крепости Грустине и озеру Китай. Лукоморцы и их торговля с грустинцами и серпоновцами. Каламы. Реки за Обью. - Золотая Баба в Обдоре. 133
- 5. Вид этого идола. - Рр. Коссин, Кассимма и Тахнин; чудовищные люди за р. Тахнином; человек-рыба. - Взгляд автора на все вышеописанное. - Объяснение русских слов: Нос. 134
- 6. Земной Пояс; хан катайский. Кому подвластна Лукомория. Панин-город; горы Земной Пояс (Рифейские, Гиберборейские). Посылка воевод Симеона Курбского и Петра Ушатого за Уральские горы. 135
- 7. Гора Столп. 135
- 50. Возвращаюсь к московскому княжеству:
136
- 1. Суздаль; его прежнее значение; присоединение его к московскому княжеству при Иоанне Васильевиче (князь Василий Шуйский); девичий монастырь - место заключения Соломонии; исчисление плодороднейших княжеств Московии. - Кострома. - Галич. - Вятка; путь в нее; разбои черемисов. 136
- 2. Хлынов, Орлов, Слободской; заметки о стране; чункасы. - Пермия; затруднительность сухопутных сообщений; путь по Вычегде и Вышере; редкость хлеба, подать лошадьми и мехами; пермские письмена; святой Стефан; сохранение идолопоклонства по разным местам; арты. 137
- 3. Езда на собаках. - Югра - родина венгров и Аттилы; московиты гордятся этим; сходство югорского языка с венгерским; автор не мог убедиться в этом; меха, жемчуг, драгоценные камни. - Сибирь; начало реки Яика; Шихмамай. 138
- 4. Беличьи меха. - Черемисы - магометане и подданные царя казанского, а прежде платили дань московскому князю: страна и некоторые черты их нравов. - Соляные варницы близ Нижнего Новгорода. - Мордва; сходство их с черемисами. 139
- 51. О татарах.
139
- 1. Летописное известие о приходе татар к Калке (персиначено). Ошибка автора книги о двух Сарматиях относительно половцов. 140
- 2. Татары - общее имя многих народов. Нашествие Батыя и начало ига. Смерть Батыя в Венгрии от руки короля Владислава. Преемники его: Узбек, Чанибек, Бердибек, Кульна, Наврус, Хидыр, Темирхожа. 141
- 3. Мамай, Тохтамыш, Темиркутлуй, Шадибек, Темирассак (Тамерлан); его нашествие и чудо 26-го августа; объяснение слова Темирассак. Разделение татар на орды: заволожскую. 142
- 4. Переконскую, ногайскую и прочее. Они - магометане; гнушаются названием турок и присваивают себе название бесерменов. Наружный вид татар и черты их нравов. Изумительная выносливость и крайняя обжорливость; как пользуются этим последним их враги. Кочеванье по звездам (Железный Кол), Лакомые кушанья. 143
- 5. Лошади; нахмат; седла. Оружие. Как они сражаются. 144
- 6. Как сидят на лошадях; узда; плетка. Одежда. Привязанность к кочевой жизни; у них есть и города. 145
- 7. Слабое развитие понятий о частной собственности. Хищничество и страсть к опустошению. Редкость смертоубийства и наказание за него. Торговля - по преимуществ меновая. Отсутствие всяких межей в степях; случай с одним жирным татарином. - Казанское царство. 146
- 8. Его границы. Военная сила. Значение слова Казань. Относительная развитость казанских татар. Подчинение Казани Василием; отчего было легко это сделать. Казанские цари: Хелеалек, Ибрагим, Алегам. 147
- 9. Абдыл-Летиф, Махмет-Амин. Приезд царицы Нур Солтан. Измена казанцов. Поход и поражение русской рати под Казанью; три пушкаря - немца. 148
- 10. Слова великого князя Василия. Утверждение Шиг-Алея в Казани. Причины ненависти к нему казанцов. Бегство его в Москву; Саин-Гирей. Нашествие Махмет- Гирея на Московию. 149
- 11. Страх Василия. Смятение в Москве. Бегство ливонсикх послов. Пушкарь Николай. 150
- 12. Грамота, выданная Махмет-Гирею, и удаление его к Рязани. Евстафий Дашкович и воевода Хобар. 151
- 13. Удачный выстрел пушкаря Иордана. Поспешное удаление татар. Огромное число пленников. Как вообще татары поступают с пленниками. 152
- 14. Возвращение Василия в Москву; благодарность его пушкарям Николаю и Иордану. Разбор дела о бегстве войска от Оки. Поход самого Василия на Оку. 153
- 15. Ответ Махмет-Гирея на вызов Василия. Поход против Казани и основание Васильгорода, 1523 года. Новый поход на Казань под начальством Михаила Георгиевича: бегство Саин-Гирея и прибытие его племянника в Казань; кто такой сеид; 154
- 16. Пожар на казанской крепости и бездействие русских; голод в русском стане; уныние. 155
- 17. Судьба судовой рати, отправленной под начальством князя Палецкого; прибытие конницы и осада Казани; 156
- 18. Молодечество шести татарских всадников; смерть казанского пушкаря и малодушие Палецкого; 157
- 19. Снятие осады; слух о подкупе Палецкого. Неуспешность переговоров о мире. Перенесение казанской ярмарки в Нижний-Новгород; вред, понесенный от того самими русскими. - Ногаи; три князя их: Шидак (в Сарайчике), Коссум. 158
- 20. Шихмамай (в Сибири). Страна бывших заволжских царей. Удивительное растение в этой стране - баранец, (сообщено автору Дмитрием Данииловичем); известие, сообщенное Вильгельмом Постеллусом со слов Михаила. 159
- 21. Юргенцы; Барак-Солтан; Бебенд-Хан, великий хан катайский. - Астрахань (Цитрахань); ее положение. - Татары тюменские, шейбанские и кайсацкие. Калмыки. Шемахницы. - Расстояние между Азовом и Астраханью. 160
- 22. Перекопом и Азовом. Азов и Ахас - единственные города в степи. Оседлость татар, живущих на Донцу. - Река Кубань. Афгазы. Черкасы или цики; сходство их с русскими по религии и языку; пиратство. Мингрелия, Котатида. Река Фазис, о. Затабеллум. Трапезунт. - Мыс Главы святого Иоанна. Город Крым. Название царей перекопскими. 161
- 23. Кафа (Феодосия) завоевана Магометом вторым. Происхождение перекопских царей. Вражда их с заволжскими царями. Шиг-Ахмет, его союз с королем Польским Александром и заключение в Троках. 162
- 24. Усиление таврических царей. Отношения к ним Польши и Московии; пример. Завоевание Махмет-Гиреем Астрахани; опасение ногайских князей. 163
- 25. Тайный союз Агиса и Мамая, и нападение их на Махмет-Гирея; гибель последнего вместе с сыном; нападение ногаев на Крым; восстановление астраханского царства. Садах-Гирей. 164
- 26. Татарские титулы: Хан, Солтан, Бей, Мурза, Олбоуд, Олбоаду-лу, Сеид, Кси; Улан; Ширни, Барни, Гаргни, Цинцан. 165
- 52. О Литве:
165
- 1. Литва в обширном смысле. Черкасы. Евстафий Дашкович; одна из его военных хитростей. 165
- 2. Очаков. Альба (Монкастро). Канев. Киев; его прежнее величие; пещеры; некоторые местные обычаи. 166
- 3. Мозырь; р. р. Принет и Тур; Бобруйск, Могилев, Орша, Дубровна, Мстиславль, Смоленск, Борисов; река Березина - у Птолемея Борисфен. - Как делается набор в Литве. 167
- 4. Обычай откупаться от военной службы. Ограниченность средств короля. Одежда, вооружение, лошади. - Вильна; р. р. Вилия и Вильна. Кронон (Мемель, Неман); пруссы. Виленский епископ Иоанн. Здания в Вильне; русских церквей гораздо больше чем католических. Католические и православные эпархии в Литве. 168
- 5. Торговля литовцев с Данцигом, Голландией и Англией; русская соль. Константин Острожский и его система действий против татар. Михаил Глинский: его юность; влияние на короля Александра; ссора с Заверзинским; 169
- 6. Разрыв с королем Сигизмундом; убийство Заверзинского и удаление в Москву. 170
- 7. Уговор с Василием относительно Смоленска; сношения с Сигизмундом и арест; твердость сигизмундова посланца Треика; разговор с Василием. 171
- 8. Сцена в Вязьме; характеристика Глинского и разные подробности о нем. 172
- 9. Старания об его освобождении; окончательная судьба его и Елены. - Волынь. - Литовские леса, болота и реки; климат и произведения. - Тяжкое положение крестьян. 173
- 10. Денежные сборы с них; телесные наказания. 174
- 53. О зверях:
174
- 1. Бизонт (зубр). 174
- 2. Охота на зубров. Буйвол (тур). 175
- 3. Пояса из буйволовой кожи. Лось; его копыта - средство против падучей болезни. - Сайгак. - Самогития. Ее староста. 176
- 4. Физиологический курьоз. Одежда, жилище, оружие, лошади. Способ паханья деревянными кольями: неудачный опыт введения железных сошников. Поколонение змеям (гивонтам); 177
- 5. Рассказ одного трокского жителя. Самогитский мед. - Балтийское море; различные его названия; страны, которые оно омывает (Померания - от поморья). 178
- 6. О. Готланд; готфы; значение Висби. - Ливония; Рига, Ревель (Колывань), Дерпт (Юрьев); р. р. Рубон (Западная Двина) и Нарова. Как пополняется немецкий элемент в Ливонии. Ливонская конница. 179
- 7. Поход Вальтера ф. Плетенберга в Московию, 1502 года. Подвиг знаменосца Конрада Шварца. Измена Луки Гамерстетера. 180
- 8. Дальнейшая его судьба. - Швеция; Стокгольм; остроготфы и вестроготфы. - Норвегия. Происхождение названий Швеции и Норвегии. 181
- 9. Скандия: значение этого имени в древности. - Корела; кому она подвластна. 182
- 54. Плавание по Ледовитому морю:
182
- 1. Автор сообщает об этом со слов Григория Истомы. 182
- 2. Трудный путь из Новгорода к устьям Двины. Печорское море. Финляндия. Нортподеп (Каянская земля). Свтой Нос и опасности, представляемые им. 183
- 3. Скала Семь; суеверие шкинера. Мысль Мотка. Бартгус. Дикие лопари; езда на оленях. 184
- 4. Берген. - Рассказ Власия о том же пути. Свидетельство Димитрия. Сведения о Ледовитом море, сообщенные Истомой, Власием и Димитрием. 185
- 5. Летнее солнцестояние у диких липарей. Дань, платимая ими московскому государю. Искусство их в стрельбе. Обращение их с иностранными купцами. Их одежда. 186
- 6. Образ жизни. Огнедышащие горы на север. Моржи и их ловля; рыбьи зубы. 187
- 7. Страна Енгронеландт. 188
- 55. О приеме и обхождении с послами:
188
- 1. Въезд посла в пределы Московии и церемонии, соблюдаемые при этом. 188
- 2. Случай из первого посольства автора. Приветствия при встрече посла на границе. 189
- 3. Подробные донесения в Москву о после и его свите. - Как ехал автор от Дубровны до Смоленска; неудобства пути и умышленная медленность провожатых; причина того. 190
- 4. Прибытие в Смоленск. Приезд приставов из Москвы. 191
- 5. Трудности, втреченные при дальнейшем следовании. Случай с графом Нугаролем. Столкновение Герберштейна с приставом. 192
- 6. Торжственная встреча близ Москвы (характеристический ответ дьяка); слова, которые говорятся при этом. 193
- 7. Проезд через Москву. Дома, отведенные для посольства; пристава и писец; отпуск содержания. 194
- 8. Назначение аудиенции и приготовления к ней. За послами приезжают важные сановники; встреча их. 195
- 9. Шествие ко двору; многолюдное стечение народа и причины того. Встречи, сделанные послам: на средине лестницы, на верху ее, в самом дворце. 196
- 10. Представление князю. Что значит бить челом. Княжеское место и его обстановка. Для чего ставится таз с двумя рукомойниками. Как князь выслушивает приветственные речи послов. 197
- 11. Как здоровается с ними. Приношение даров (поминки). Приглашение послов к обеду. Их вводят в столовую. 198
- 12. Описание столовой. Князь посылает хлеб с своего стола; как принимается этот знак милости. 199
- 13. Что означает посылка соли. Питье водки перед началом обеда. Жареные журавли. Как князь кушает их и рассылает куски своих пяти блюд. Поступок автора с братьями князя. 200
- 14. Приправы к кушаньям. Напитки. Как князь приглашает послов есть и пить. Вопрос князя Герберштейну насчет бороды. 201
- 15. Василий Иоаннович обрил бороду перед вторым браком. Одежда столовых служителей (терлики). Продолжительность обедов. Отпуск гостей. Продолжение пира на дому у послов. Как пьют за чье-нибудь здоровье. От тостов нельзя отказываться. 202
- 16. Тост князя при прощальном обеде. Место, где князь охотится на зайцов. Приглашение послов на охоту. 203
- 17. Охотничий костюм князя. Два всадника - с секирой и шестопером. Шиг-Алей. Обычай вести собак своими руками; почему князь извинялся в этом перед послами. 204
- 18. Описание охоты. Аргамаки, соколы, кречеты. 205
- 19. О кречетах. Угощение после охоты в шатрах; сласти; слуги подают их на коленях. 206
- 20. Богородицын хлеб. Борьба с медведями. Отпуск послов; подарки, сделанные им. ...207
- 21. Описание церемоний, сопровождавших заключение перемирия между Василием Иоанновичем и Сигизмундом. 208
- 22. Речи князя. 209
- 23. Целование им креста. Присяга литовских послов, (Богуша и Петра Гиски). Угощение вином и наказывание поклона. 210
- 24. Отпуск послов. 211
- 56. Дороги в Московию:
211
- 1. Причины первого посольства Герберштейна в Московию. Путешествие его из Гагенау в Аугсбург; здесь присоединяются к нему Григорий Закревский и Хризостом Колумн. Путь из Аугсбурга. 211
- 2. Через Линц в Цнайм; смерть Петра Мракси. Путь по Моравии, Силезии и Польше в Краков. 212
- 3. Оттуда через Люблин (знаменитая ярмарка) в Литву. Места, через еоторые автор ехал в Литве: от Мельника до Гродно: московскому гонцу запретили ехать в Вильну; - от Гродно до Вильны: 213
- 4. Почетная встреча автору; Петр Томицкий; прием у короля; брак Сигизмунда с Боной; посещение Челяднина автором; 214
- 5. От Вильны до Дриссы: опасный проезд по льду реки ДВины; - от Дриссы на Полоцк: Двина иначе называется Рубоном; трудность дальнейшего пути. 215
- 6. Неопределенность границы между Литвой и Московией. Путь по московским владениям. Корсула; Опочка; осада ее Сигизмундом; как двигается войско в этой болотистой и лесистой стране. От Опочки через Порхов в Новгород. 216
- 7. Путь на почтовых лошадях через Мсту к озеру Валдаю. 217
- 8. В Волочок, - в Торжок. Путь на лодках Тверцой и Волгой в Тверь. Путь на лошадях через Клин в Москву, (18-го апреля 1516 года). 218
- 57. Обратный путь:
219
- 1. Безуспешность посольства Герберштейна и причина того. Путь из Москвы в Смоленск: расставанье с московскими проводниками. Путь по Литве: - до Борисова; 219
- 2. До Вильны: поездка автора в Троки; обед у воеводы; Шиг-Ахмет; - до Бельска: встреча с Николаем Радзивилом и подарки, полученные от него автором. 220
- 3. Путь в Польских владениях: от Нарчова до Корчина: обед у Зворовского и рассказ о Перстинском; 221
- 4. Пир у Шидловецкого и объяснения, данные самим Перстинским; о
ГЕРБЕРШТЕЙН СИГИЗМУНД ФОН - австрийский дипломат и писатель, автор «Записок о Московии» (Rerum Moscoviticarum commentarii).
Герберштейн с отрочества владел словенским языком, что впоследствии помогло ему во время дипломатических миссий и при сборе материалов для «Записок...». В 1499 году Герберштейн поступил в Венский университет, через 3 года получил степень бакалавра, в 1506 году окончил курс. Герберштейн слушал лекции гуманиста, поэта и историка К. Цельтиса (1459-1508 годы), интерес которого к географии и этнографии иных народов повлиял на формирование мировоззрения Герберштейна. С 1506 года Герберштейн находился на службе у австрийских Габсбургов , поначалу военной, с 1515 года являлся членом Имперского совета. В 1516 году император Максимилиан поручил Герберштейну возглавить посольство к датскому королю Кристиану II. С этого времени началась дипломатическая карьера Герберштейна, в течение которой он принял участие в 69 миссиях - в Венгрию, Польшу, османскую Турцию и др. Однако в историю Герберштейн вошел прежде всего как глава австрийских посольств в Москву - в 1517 году от Максимилиана и в 1526 году от эрцгерцога Фердинанда I (с 1531 года король, с 1556 года император) - и как автор «Записок о Московии», где отразились сделанные в ходе этих миссий наблюдения. Целью 1-го московского посольства Герберштейна было посредничество в переговорах посланников польского короля Сигизмунда I с советниками московского великого князя Василия III Иоанновича о заключении мирного соглашения между Русским государством и Польшей для совместной борьбы против Османской империи. Переговоры закончились безрезультатно. 2-е посольство Герберштейна в Москву должно было способствовать превращению 5-летнего перемирия между Россией и Польшей, срок которого истекал в 1527 году, в вечный мир. Эта задача также не была выполнена, но перемирие было продлено на 6 лет. За дипломатические заслуги Герберштейн получил баронский титул (1532).
Над «Записками о Московии» Герберштейн работал в конце 20-х - 40-х годах XVI века. Их 1-е латинское издание вышло в Вене в 1549 году, но основным надо признать расширенное базельское 3-е издание 1556 года. Самостоятельное значение имеет немецкоязычное издание, увидевшее свет в Вене в 1557 году; оно было рассчитано на широкого читателя, и потому в нем опущены многие политические рассуждения и, напротив, добавлен ряд бытописательных деталей и сюжетов. Опираясь на сочинения предшественников (Новокомского епископа Павла Иовия [Паоло Джовио], Олая Гота, Матвея Меховского, Иоганна Фабри и др.), писания которых отразили резко возросший интерес к Московской Руси в Западной Европе во 2-й половине XV - 1-й половине XVI веков, Герберштейн тем не менее создал новаторский труд, ставший классическим пособием по России для просвещенного западноевропейского общества. Тон «Записок...» проникнут гуманистическим доброжелательным вниманием к чужой культуре, стремлением избежать пристрастности в оценках, но в то же время критически взглянуть на увиденное или услышанное.
В «Записках...» аккумулированы не только собственные наблюдения автора, но и сведения, полученные им из русских письменных источников, прежде всего летописных, а также от первоклассных информантов. Среди последних были, в частности, казначей великого князя Василия III Ю.Д. Траханиот, новгородский наместник князя Александр Владимирович Ростовский, боярин и воевода И.А. Челяднин (оказавшийся в литовском плену после поражения под Оршей в 1514 году), великокняжеский толмач Г. Истома, сыновья дьяка В.В. (Третьяка) Долматова и мн. др. Более чем за год, в общей сложности проведенный в Русском государстве, автор многое почерпнул и из бесед с простым людом: от ремесленников и рыночных торговцев до поденщиков-землекопов, работавших над рытьем рва под Кремлевской стеной.
Информация о жизни Московского государства в «Записках...» энциклопедична: она включает не только данные по политической истории (начиная с летописных рассказов о первых киевских князьях), но и подробные и достоверные сведения по географии (вплоть до Зауралья), о хозяйственной жизни, военном деле, занятиях народа, о его быте, нравах и об обрядах, о придворном обиходе, пирах и охотах и проч. Весьма обширны сведения о Русской Церкви, богослужении, верованиях, которые Герберштейн собирал целенаправленно, особенно во время 2-го посольства, т. к. интерес к Православию в католической Европе весьма оживился в связи с началом Реформации и от Фердинанда I Герберштейн получил прямое задание быть особенно внимательным к религии «московитов». Помимо деталей, рассыпанных по всему тексту «Записок...», они содержат особый раздел, посвященный Церкви. В нем находим подробные данные о церковной истории Руси, особенно о священнослужителях, об их быте, о внешнем виде, о взаимоотношениях со светской властью, о церковном суде, о таинствах и об обрядах (крещении, исповеди, причастии, бракосочетании), о церковных праздниках, почитании святых, постах, монастырях. Некоторые сообщения Герберштейна о русской церковной жизни, основанные на личных наблюдениях, уникальны - о материальном положении духовенства, о практике светского суда над духовными лицами, о роли митрополита Даниила в деле князя Василия Ивановича Шемячича и в разводе великого князя Василия III с великой княгиней Соломонией Юрьевной (смотри София, преподобная).
Автор включает в свой рассказ большие фрагменты, переведенные из русских памятников канонического права - «Канонические ответы» Киевского митрополита святого Иоанна II (до 1077/1078-1089 годы) (несмотря на то что, как замечает Герберштейн, он смог достать их лишь на короткое время), ответы Новгородского архиепископа святого Нифонта (1131-1156 годы) на вопросы иеромонаха Кирика, чин поставления в 1498 году на великое княжение Димитрия Иоанновича, внука великого князя Иоанна III Васильевича; наряду с ними следует упомянуть о переводе фрагментов Судебника 1497 года. В ряде случаев эти переводы имеют значение и для современной текстологии этих источников. Несмотря на ряд недоразумений, а также на критические (иногда иронические) замечания, от которых порой не мог удержаться автор, отношение Герберштейна к русским и Русской Церкви надо признать заинтересованно-объективным: недаром папский посол Антонио Поссевино , ведший через 30 лет после публикации «Записок...», в 1581-1582 годах, с царем Иоанном IV Васильевичем переговоры о церковной унии, был раздражен тем, что не находил в «Записках...» рекомендаций по обращению «московитов» в «истинную веру» (Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI века / Перевод, вступительная статья и комментарии Л.Н. Годовиковой. М., 1983. С. 51, 65, 71).
Помимо «Записок...» Герберштейн оставил еще несколько небольших сочинений, в основном автобиографического свойства. Из трудов, содержащих сведения о его московских посольствах и Русском государстве, следует назвать опубликованную в XIX веке немецкую автобиографию и краткие дорожники.
Сочинения:
Rerum Moscoviticarum commentarii: Russiae et Moscoviae descriptio. Basileae, 1556;
Moscovia der Hauptstat in Reissen. Wien, 1557;
Raittung und Antzaigen meines Lebens und Wesens wie hernach folgt // Kovachich M. G. Sammlung kleiner noch ungedruckter Stücke, in Welchen gleichzeitige Schriftsteller einzelne Abschnitte der ungarischen Geschichte aufgezeichnet haben. Ofen, 1805. Bd. 1. S. 111-287;
Selbst-Biographie Siegmunds Freiherrn von Herberstein, 1486-1553 / Hrsg. Th. G. v. Karajan // Fontes rerum Austriacarum. Abt. 1. W., 1855. Vol. 1. S. 67-396;
Fiedler J. Aktenstücke zu S. v. Herbersteins Mission nach Russland 1525-1526 // Slavische Bibliothek. W., 1858. Bd. 2. S. 63-93;
Записки о Московии / Перевод с латинского и немецкого: А.И. Малеин, А.В. Назаренко; вступительная статья: А.Л. Хорошкевич; редактор: В.Л. Янин. М., 1988.
Дополнительная литература:
Adelung F. Siegmund, Freiherr v. Herberstein: mit besonderer Rücksicht auf seine Reisen in Russland. SPb., 1818;
Замысловский Е. Герберштейн и его историко-географические известия о России: С приложением материалов для историко-географического атласа России XVI века. СПб., 1884;
Ключевский В.О. Записки иностранцев о Московском государстве. Пг., 1918;
Флоровский А.В. Каким летописным текстом пользовался Герберштейн? // УЗ высшей школы города Одессы. Отделение гуманитарно-общественных наук. Од., 1922. Т. 2. С. 69-80;
Isačenko A. V. Herbersteiniana I. Sigmund v. Herbersteins Russlandbericht und die russische Sprache des XVI. Jh. // ZfS. 1957. Bd. 2. S. 321-346; idem. Herbersteiniana II: Herbersteins Moskowiterbuch und seine Bedeutung für die russische hist. Lexikographie // Ibid. S. 493-512;
Stökl G. Herbersteiniana // JGO. NF. 1967. Bd. 15. S. 423-432;
Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII-XVII веков. М., 1973. С. 247-264 (и по указ.);
Лимонов Ю.А. Культурные связи России с европейскими странами в XV-XVII веках. Л., 1978 (по указ.);
Leitsch W. Herbersteins Ergänzungen zur Moscovia in späteren Auflagen und die beiden zeitgenössischen Übersetzungen ins Deutsche. B.
Иллюстрации:
Гравюра.Барон Сигизмунд фон Герберштейн. XVI век. Архив ПЭ.
Барон Сигизмунд фон Герберштейн в кафтане, пожалованном великим князем Василием Иоанновичем в 1517 году. Гравюра. XVI век. Архив ПЭ.
Литература
- Kämpfer F. Das Russlandbuch Sigismunds v. Herberstein «Rerum Moscoviticarum commentarii»: 1549-1999. Hamburg, 1999
- Siegmund v. Herberstein: Kaiserlicher Gesandter und Begründer der Russlandkunde und die europ. Diplomatie. Graz, 1989
- Хорошкевич А.Л. Герберштейниана сегодня // Žiga Herberstein, 1486-1566 = Сигизмунд Герберштейн, 1486-1566: К 10-летию провозглашения суверенности Респ. Словения. М.; Билье, 2000. С. 107-118; она же. Русь и русские в «Записках о Московии» // Там же. С. 127-184
- Harrauaer Chr. Beobachtungen zur Darstellungsweise und Wahrheitsanspruch in der «Moscovia» Herbersteins // Landesbeschreibungen Mitteleuropas vom 15. bis z. 17. Jh.: Vortr. d. 2. Intern. Tagung des Slawenkomitees im Herder-Inst. Marburg a. d. Lahn, 10.-13. Nov. 1980. Köln, 1983. S. 183-205
- Wiesbaden, 1980 // FzOG. 1980. Bd. 27. S. 177-194; idem. Das erste Russlandbuch im Westen - Sigismund Freiherr v. Herberstein // West-östliche Spiegelungen. Münch., 1985. Bd. 1. S. 118-149; idem. Herbersteiniana // JGO. NF. 1990. Bd. 38. S. 548-564
Для Европы Герберштейн - это человек, "открывший Россию". До него авторы лишь упоминали о России при описании других стран, ограничиваясь мимолетными впечатлениями, вроде записей Матвея Меховского, и единственным, на кого мог опереться Герберштейн в своей работе, был Павел Иовий Новокомский, "сжато и кратко", "с особой достоверностью" описавший положение страны Московии, куда он прибыл в составе посольства папы Климента VII для заключения с великим государем Василием "в религиозном единомыслии вечный союз" и ради поиска "нового и невероятного пути для добывания благовоний из Индии".
"Записки о Московитских делах, составленные Сигизмундом, вольным бароном в Герберштейне..." , появились в Европе в 1549 году на латинском языке, затем в 1551, в 1556, а в 1563 году их издали на немецком, не ведая, что сам Герберштейн перевел свой объемный труд на немецкий еще в 1557 году.
Четыре издания за 14 лет с десятками рисунков, портретов, с указателями и комментариями - лучшее доказательство правоты Герберштейна в том, что он не зря предпочел всем другим делам "дела Московитские, гораздо более сокрытые и не так-то доступные ознакомлению с ними для наших современников", как он написал в посвящении своему государю Фердинанду, королю Римскому. В своей работе, писал Герберштейн, он стремился "к исследованию и обнаружению истины", возрождая традиции римлян записывать по поручению властей обычаи, склад жизни и государственного устройства посещаемых ими стран: "Если бы это установление соблюдалось людьми нашего поколения или нашими близкими предшественниками, - рассуждает он, - то мы имели бы, вероятно, в истории более света и во всяком случае менее суетности".
В России пролитый на нее Герберштейном свет посчитали при Иване Грозном неблагодарной клеветой и, естественно, не обнародовали. Да и позже, в 1748 году, переводчик К.А. Кондратович не решился опубликовать свой перевод этой книги - "ради многих содержащихся в оной секретов". Для Екатерины II в 1795 году был перепечатан текст немецкого издания 1567 года.
Интерес к Герберштейну в России возрос в ХIХ веке: о нем писали исследовательские работы Ф.П. Аделунг, Е.Е. Замысловский, на его беспристрастные и непредубежденные описания опирались историки Н.М. Карамзин и С.М. Соловьев, делались переводы С.В. Руссовым, И.Н. Анонимовым и другими, а последний наиболее полный, выверенный перевод осуществил и издал в 1907 году А.И. Малеин.
А.И. Малеин во вступлении утверждал, что "Записки" Герберштейна "впервые давали обстоятельные и по большей части проверенные известия о России. Помимо знания славянского языка (...) этот автор отличался значительной образованностью, начитанностью в предмете своего изложения, а также и особой добросовестностью". Он использовал труды древних географов и историков, русские первоначальные летописи, воспроизвел многие, впоследствии утерянные русские документы, как, например, русский Дорожник, черпал сведения из бесед с такими надежными людьми, как толмачи Дмитрий Герасимов и Василий Влас, работавшие с Максимом Греком, Григорий Истома, Юрий Малый, Симеон Курбский, братья Долматовы, Иван Андреевич Челяднин и живущие в Москве иностранцы. Он сопоставлял и проверял добытые факты, дополнил во всех областях знания о России (европейцы знали в Северном бассейне всего 3 реки - он открыл еще 39, 132 русских реки вместо 31 стало им известно, и так, пожалуй, во всем).
Кроме "Записок о Московии", Герберштейн составил генеалогическую таблицу австрийских, польских и русских государей, написал несколько своих биографий, в которых рассказал о том, что знатный австрийский род его известен с 995 года, что он начал учиться с восьми лет и закончил обучение в звании бакалавра в Венском университете (1502 г.), сформировавшем его как ученого. В 1506 году он храбро сражался в войске императора Максимилиана против венгров, а в 1508 - против венецианцев. Отдав несколько лет семейным делам после смерти отца, он возглавил войско императора, наголову разбил венецианцев и взял в плен их предводителя, за что его посвятили в рыцари и включили в королевский совет. Герберштейн стал дипломатом и приобрел привычку вести дневник.
Герберштейн подсчитал, что он беседовал и вел дела с папой, венецианским дожем, маркграфом браденбургским и 12 государями.
В 1516 году ему дают поручение примирить Польшу и Россию, и 14 декабря началось его смертельно опасное путешествие. В марте 1517 года он выслушал в Вильне предложение польского короля Сигизмунда вести переговоры с Россией не в Москве, как того желал царь Василий Иванович, а на границе. 18 апреля Герберштейн был в Москве, и 1 ноября 1517 года начались переговоры, закончившиеся безрезультатно, потому что Россия к тому времени уже не опасалась Турции и в союзе с Польшей и Западом не нуждалась.
К 1525 году снова назрела необходимость объединиться европейским государствам против турок, чему серьезно мешала вражда Польши с Россией. Переговоры опять поручили Герберштейну, и (не без помощи со стороны папского посла, неожиданно приехавшего к Василию Ивановичу заключать церковную унию России с Римом) на этот раз перемирие было заключено. Склонял он к миру и турецкого султана Сулеймана II, победоносно воевавшего тогда с Венгрией, не раз ездил в Польшу для переговоров.
За победы в дипломатии Герберштейну пожаловали титул барона в 1531 году, а в 1556 году он получил титул наследственного камергерга Австрии и маршала Каринтии.
Скончался Сигизмунд Герберштейн в Вене 28 марта 1566 года. В надписи на его гробнице сказано, что "при четырех императорах жил он, как верный слуга и советник, оказав доблестные услуги отечеству, от чего получил много почета и милостей".
"Записки о Московитских делах" Сигизмунд Герберштейн начал с выяснения названия страны "Россия". Версий несколько. Или от созвучного этому слову имени брата (внука?) поляка Леха, который правил Русью, или по названию исчезнувшего ныне города Русс под Новгородом, или от смуглого цвета лица русских людей, или от видоизмененного имени Роксолании, или от греческого или халдейского слова, означавшего "распрыскивание по каплям"...
Сами московиты уверены, пишет Герберштейн, что их страна "издревле называлась Россейся, как народ рассеянный или разбросанный; на это указует и самое имя ее. В самом деле Россейся, на языке русских, значит разбросанность или рассеяние", поскольку в стране много национальностей, живущих на огромных пространствах. По-русски народы называются "руссами", а по-латински - "рутенами", людьми, говорящими на славянском языке. Славянские народы (русские, поляки, литовцы) из племени Иафета, сына библейского Ноя, обосновались вначале на Дунае, а потом расселились далее.
"Неизвестно, кто вначале, - повествует Герберштейн, - властвовал над русскими, ибо у них не было письмен, при помощи которых они могли бы предать памяти потомства свои деяния", - и сообщает, что русские начали записывать после того, как Константинопольский царь Михаил послал в Булгарию в 6406 (898) году славянские буквы. Первым из русских князей Герберштейн называет Гостомысла, потому что он призвал трех братьев из варягов (русские гордятся их римским происхождением) и отдал во владение Рюрику Новгородское княжество, Синеусу - Белоозерское, а Трувору - княжество Псковское и Изборск. (Эти сведения, как и дальнейшие, Герберштейн почерпнул из "Повести временных лет" - из древнерусского летописного свода, составленного в начале ХII века, предположительно, Нестором).
Синеус и Трувор вскоре умерли, и Рюрик открыл русский княжеский род Рюриковичей. Это Олег, умерший от укуса змеи, Игорь и Ольга, которая из мести за смерть Игоря сожгла крепость древлян посредством возвращенных им птиц с "огненосными снарядами". От Ольги, ставшей Еленой после крещения в Греции, власть перешла к ее сыну Святославу, славному воину, победившему греческих царей Василия и Константина, убитого князем печенегов Куресом в 6480 (972) году. Перед очередным походом Святослав разделил свою землю между сыновьями Ярополком, Олегом и Владимиром. Владимир в борьбе за власть умертвил Ярополка, изнасиловал его жену-гречанку, избрал греческую веру, принял крещение в Корсуни, стал зваться Василием, основал город Владимир. Имел много сотен жен и столько же наложниц. Каждому из 12 сыновей Владимир выделил удел, что привело к междоусобице, в которой погибли Борис и Глеб (им по убиении изменили имена на Давида и Романа и сделали их святыми).
Собрал Русь воедино Владимир Мономах. Его преемников-сыновей победил Батый (ум. в 1255 г.), разграбивший и выжегший все русские земли. В 6886 (1378),. по русским источникам - в 1380) году Дмитрий нанес поражение татарскому царю Мамаю, а через три года Тохтамыш разбил Дмитрия и сжег Москву.
Его сын Василий Дмитриевич выгнал татар из Булгарии, царство свое передал брату Георгию, посчитав своего единственного сына Василия неродным, нагуленным женой Анастасией.
С именем этого Василия связана трагедия, разыгравшаяся в стенах Троице-Сергиева монастыря. До поры до времени Василий отсиживался в Углицком княжестве, а когда наследники Георгия (его племянник, тоже Василий, и сыновья Андрей и Дмитрий) начали борьбу за трон, он (в пересказе Герберштейна) "удалился в монастырь св. Сергия, тотчас разослал лазутчиков и расставил караулы, приняв таким образом меры на случай неожиданного нападения. Заметив это, упомянутые два брата, после взаимного совещания, наполняют несколько повозок вооруженными воинами и посылают туда, якобы нагруженные товарами. Поездив туда и сюда, эти повозки остановились наконец под ночь возле караулов. Споспешествуемые этим удобным случаем, воины глубокой ночью неожиданно выскакивают из повозок, нападают на караульных, не подозревавших никакой опасности, и берут их в плен. Подвергается пленению и Василий в монастыре; затем его ослепляют и отправляют вместе с супругою в Углич.
По прошествии времени Дмитрий, видя, что знатные лица в общем к нему враждебны и хотят отпасть на сторону слепого Василия, вскоре убежал в Новгород, оставив сына Иоанна, у которого впоследствии родился Василий Шемячич, который еще в бытность мою в Московии содержался в оковах: подробнее о нем ниже. Дмитрий же слыл под прозвищем "Шемяка", отсюда все его потомки прозываются Шемячичи. В конце концов великим княжением спокойно завладел Василий слепой, сын Василия. После Владимира Мономаха вплоть до этого Василия Руссия не имела монархов. Сын же этого Василия, по имени Иоанн, был очень счастлив.
В своих "Записках" Герберштейн поместил портрет Василия III с примечательной выдержкой из его высказывания о самом себе:
"Я, по праву отцовской крови, - царь и государь руссов; почетных названий своей власти не покупал я ни у кого какими-либо просьбами или ценою; не подчинен я никаким законам другого властелина, но, веруя в единого Христа, презираю почет, выпрошенный у других".
Это гордое заявление Василия III не соответствует действительности, потому что поляки, как пишет Герберштейн, были убеждены в том, что Василий Иванович добивался от римского папы и цесаря королевского титула, для чего и приезжал вызванный им папский посол в 1525 году.
С легкой руки Герберштейна, все писавшие о Московии иностранцы цитировали его слова, основанные на признаниях русских: "Они открыто заявляют, что воля государя есть воля божия и что ни сделает государь, он делает по воле божией. Поэтому также они именуют его ключником и постельничим божиим; наконец, веруют, что он - свершитель божественной воли. Отсюда и сам государь, когда к нему обращаются с просьбами за какого-нибудь пленного или по другому важному делу, обычно отвечает: "Если бог повелит, то освободим". Равным образом, если кто-нибудь спрашивает о каком-нибудь деле неверном и сомнительном, то в общем обычно получает ответ: "Про то ведает бог да великий государь". Неизвестно, - заключает Герберштейн, - или народ по своей загрубелости требует себе в государи тирана, или от тирании государя самый народ становится таким бесчувственным и жестоким".
По рассказу Герберштейна, когда Василий III решил жениться, он, по совету Юрия Траханиота, из 1500 собранных по этому случаю невест выбрал Саломею, дочь боярина Иоанна Сапура (Сабуровы, из рода татарского мурзы Чета). Через 21 год, "рассерженный бесплодием супруги, он в тот самый год, когда мы прибыли в Москву, то есть в 1526, заточил ее в некий монастырь в Суздальском княжестве (...) и женился на Елене, дочери Василия Глинского Слепого, в то время уже покойного, - он был братом князя Михаила Глинского, который тогда содержался в плену".
Герберштейн, теперь уже современник и свидетель московских дел, подробно передает слухи о том, что будто бы Саломея была в это время беременна и даже родила сына, и рассказывает о страшных дворцовых интригах, о предосудительной связи Елены Глинской после смерти Василия III с боярином Овчиной, о том, что Елена угробила своего брата Михаила, пытавшегося разрушить эту связь, и о том, что саму царицу, по слухам, отравили ядом (1538), после чего ее старший сын Иоанн, родившийся в 1528 (точная дата - 1530-1584) году, унаследовал царский трон под именем Ивана IV Васильевича - Ивана Грозного. Поскольку самодержец в России еще и вседержавный бог, Герберштейн исследует русскую православную религию - "христианскую веру греческого исповедания". "В то время, - приводит он пример самовластия царя над церковью, - когда я исполнял в Москве обязанности посла цесаря Максимилиана, митрополитом был Варфоломей (Варлаам - Ю.П.), муж святой жизни. Когда государь нарушил клятву, данную им и митрополитом князю Шемячичу, и допустил нечто другое, что, по-видимому, являлось нарушением власти митрополита, то этот последний явился к государю и сказал ему: "Раз ты присвояешь всю власть себе, то я не могу отправлять своей должности".
Это непослушание царю не понравилось: он отстранил его от митрополичьих обязанностей (без согласия на то Константинопольского патриарха), заковал в цепи, отправил на Белоозеро, а на его место самолично поставил толстого чревоугодника Даниила.
Сам Герберштейн видел, каково на Руси положение русского пастыря, "как в Москве пьяные священники всенародно подвергаются бичеванию: при этом они жаловались только на то, что их бьют рабы, а не боярин". Живут они на скудные приношения прихожан и на плоды выделенной им земли, не гнушаясь из-за бедности заниматься ростовщичеством или быть на содержании у какого-нибудь князя. Поэтому они повинуются всем власть предержащим и подвергаются тяжким наказаниям, даже за наличие в их доме музыкальных инструментов.
"Один русский митрополит (это Исидор, родом грек, "соединивший при папе Евгении церкви" в 1438 году на Флорентийском соборе в Ферраре, - Ю.П.) был схвачен, лишен имущества и ввергнут в темницу". Из представленных Герберштейном в книге древних грамот и предписаний видно, насколько невежественны служители православной церкви. К примеру, некий Кирилл (взято Герберштейном из "Правил" митрополита Иоанна) ведет письменный диалог с новгородским епископом Нифонтом и на его вопрос "Что если человек, после причастия, изблюет от чрезмерного употребления пищи или питья?" получает ответ: "Пусть кается и постится сорок дней", а ответом на вопрос "Можно ли священнику, спавшему ночью с женой, утром входить в церковь?" следует следующее наставление: "Пусть прежде омоет ту часть, которая находится под пупком, и тогда входить в церковь. Он может читать Евангелие, но приближаться к алтарю или служить запрещается".
Чтобы избежать возникновения ересей и разномыслия, в русских церквях не допускаются проповеди. "По их мнению, - пишет Герберштейн, - достаточно присутствовать при богослужении и выслушать Евангелие, послания и слова других учителей, которые священник читает у них на родном языке". Верующие подолгу и послушно постятся, особо чтут святого Николая Барского (Мириликийского). "В каждом доме и жилище, на более почетном месте, у них имеются образа святых, нарисованные или литые; и когда один приходит к другому, то, войдя в жилище, он тотчас обнажает голову и оглядывается кругом, ища, где образ. Увидев его, он трижды осеняет себя знамением креста".
С приглашенными в Россию греческими учеными-богословами тоже не церемонятся, как, например, с Максимом Греком, присланным Константинопольским патриархом по просьбе самого царя в Москву, "чтобы он по здравом обсуждении привел в порядок все книги, правила и отдельные уставы, относящиеся до веры. Когда Максимилиан (т.е. Максим Грек - Ю.П.) исполнил это и, заметив много весьма тяжких заблуждений, объявил лично государю, что тот является совершенным схизматиком, так как не следует ни римскому, ни греческому закону, - итак, повторяю, когда он сказал это, то (хотя государь оказывал ему великое благорасположение) он, говорят, исчез, и, по мнению многих, его утопили". (Максим Грек в это время находился в заключении, о чем многие не знали, - Ю.П.).
Участь заложника прихотей царя постигла и греческого купца Марка из г. Кафы, и грека Георгия Малого (Юрия Траханиота), приехавшего в Москву с матерью государя Софьей Палеолог. Он пользовался большим влиянием как у Ивана III, так и у Василия III, который сделал его своим казнохранителем и главным в деле сношения с иностранными державами, а потом вдруг лишил его всех должностей и милостей. И так же "вдруг", поскольку обходиться без него не мог, вернул ему свое расположение и до такой степени стал уважать, "что раз, позвав его к себе больного, поручил нескольким из своих первых и именитых советников доставить его в свое жилище сидящим на повозке". Траханиот, естественно, не позволил нести себя на руках в царские покои и пошел своими ногами. Царь разгневался и заставил слуг доставить его к себе лежащим на носилках, а потом отнести с почетом в карету. Впредь же он повелел не изменять этот церемониал.
"Главный монастырь в Московии - в честь св.Троицы, который отстоит от города Москвы на 12 нем. миль к западу; похороненный там св. Сергий, как говорят, совершает много чудес, и его набожно прославляет изумительное стечение племен и народов. Там бывает часто сам государь, а простой народ стекается туда ежегодно в определенные дни, причем кормится от монастырских щедрот. Говорят, будто там существует медный горшок, в котором варится определенная пища, по большей части овощи. Но выходит так, что, соберется ли туда немного людей или много, пищи всегда остается столько, чтобы ею сыта была монастырская челядь, и таким образом никогда не замечается ни недостатка, ни излишества".
Об этом чудесном медном горшке пишут все иностранцы, ссылаясь и на Герберштейна, и на рассказы богомольцев, хотя сами, как и Герберштейн, его в глаза не видели. Лишь в середине ХVII века голштинский посол и ученый Адам Олеарий, да австрийский посол Августин Мейерберг, да архидиакон Павел Алеппский, посетивший Троицкий монастырь с Антиохийским православным патриархом Макарием, объяснили это «чудо» до жалости материалистично.
Герберштейн искренне недоумевает, как это при такой слабости религиозного образования московиты могут еще хвастаться тем, "что они одни только истинные христиане, а нас осуждают, как отступников от первоначальной церкви и старинных святых уставов".
Несоответствие между провозглашенным и реальным увидел Герберштейн и в отношении к бедным. Давным-давно, еще при Владимире, был издан закон в защиту бедняков, по которому десятину со всех имуществ надо отдавать в пользу обездоленных, бедных, неимущих, многосемейных и церквей и по которому все гражданские споры, тяжбы и прочие дела должны подвергаться епископскому суду.
Но равенства в правах в России нет и в помине. Во время пышного праздника Успения Марии в храме Кремля с государем и высшими церковными иерархами Герберштейн заметил, "как в этот самый праздничный день свыше ста человек работали во рву замка. Это происходит от того, - поясняет автор, - что, как мы скажем ниже, празднуют у них обычно только князья и бояре". (Через триста лет (в 1856 г.) Лев Толстой, побывав на майских праздниках в Троице-Сергиевом монастыре, записал в дневнике: "В церкви - раут. Простой народ расталкивают солдаты").
"Все они признают себя холопами, то есть рабами, государя". Даже свободные граждане, не купленные или взятые в плен, служащие у господина, не могут распоряжаться собой и уходить без его согласия к другому, а отпущенные по доброй воле хозяина на свободу мужчины сразу отдают себя в рабство другому. Эта утвердившаяся в русской жизни система безропотного повиновения вынудила наблюдательного Герберштейна заявить на весь мир, что "этот народ находит более удовольствия в рабстве, чем в свободе".
Все поселяне в России "шесть дней в неделю работают на своего господина, а седьмой день представляется им для собственной работы". Кроме того, в любую минуту господин может отобрать у них все нажитое и никто не поможет ему восстановить справедливость даже в суде, потому что "свидетельство одного знатного мужа имеет более силы, чем свидетельство многих людей низкого звания". Герберштейн понял, что в России "всякое правосудие продажно и притом почти открыто" и что, вероятнее всего, "причиной столь сильного корыстолюбия и бесчестности является самая бедность, и государь знает, что его подданные угнетены ею, а потому смотрит сквозь пальцы на их проступки и бесчестность".
Необъяснимой несвободой окрашены взаимоотношения мужчин и женщин. Молодой парень, по собственному почину выбравший себе в супруги девушку, считается на Руси бесчестным и опозорившимся. Решать его личное дело должны родители: они выбирают ему невесту, они договариваются о приданом и назначают день свадьбы, они знакомят его с невестой в день бракосочетания, они заставляют жениха отмечать, откладывать лучшие подарки и отвозить их оценщику на рынок (худшие он должен отослать дарителю со словами благодарности), чтобы потом в годовой срок выплатить их стоимость тому, кто подарил, иначе придется платить вдвое дороже. По установившемуся обычаю он должен неусыпно следить за поведением жены и наказывать ее, даже если она чиста и невинна.
"Есть в Москве один немецкий купец, - рассказывает Герберштейн, - по прозвищу Иордан, который женился на русской. Пробыв некоторое время у мужа, она при случае ласково обратилась к нему со следующими словами: "Дражайший супруг, почему ты меня не любишь?" Муж ответил: "Да я сильно люблю тебя". - "Я не имею еще, - говорит жена, - знаков любви". Муж стал спрашивать, каких знаков она хочет. На это жена сказала ему: "Ты ни разу меня не побил". - "Конечно, - заметил муж, - побои не казались мне знаками любви, но все же я не отстану и в этом отношении". И таким образом, немного спустя, он весьма жестоко побил ее и признавался мне, что после этого жена ухаживала за ним с гораздо большей любовью. В этом занятии он упражнялся затем очень часто и в нашу бытность в Московии, наконец, сломил ей шею и голени". (Вспомним в подтверждение этой были бытующие и по сей день русские поговорки: "Если бы я тебя не любил, я бы тебя и не бил", "Жену люби, как душу, а тряси, как грушу", "Кого люблю, того и бью", "Милый побьет, только потешит"). Когда Адам Олеарий, ознакомившись с книгой Герберштейна, попросил русских объяснить ему столь странное проявление их любви, его заверили, что так жены говорят в шутку.
"Положение женщин весьма плачевное. Они не верят в честь ни одной женщины, если она не живет взаперти дома и не находится под такой охраной, что никуда не выходит", - сообщает Герберштейн и приводит примеры жизни знатных женщин, не имеющих "никакого права или дела в хозяйстве" и вынужденных изо дня в день прясть и сучить нитки, ожидая праздника, когда им позволят сходить в церковь, погулять с подругами на лугу, покататься на качелях или гигантских шагах и попеть песни с прихлопыванием, но без плясок. "У тех же, кто победнее, жены исполняют домашние работы и стряпают", но им запрещается самим резать домашних животных, чтобы не осквернить мясо, и поэтому безмужние женщины выходят на крыльцо и просят проходящего зарезать курицу.
Верховенство мужчины в доме подразумевает и самостоятельность его в государственных, в общественных и военных делах. Герберштейн отметил, как лихо дерутся русские мужчины на молодецких играх-побоищах, как гордятся победой и славят победителей, как красуются перед публикой в своих длинных кафтанах без складок с узкими рукавами и как "подпоясываются отнюдь не по животу, но по бедрам и даже опускают пояс до паха, чтобы живот больше выделялся". "Рубашки у всех почти разукрашены около шеи разными цветами; застегивают их запястьями или шариками, серебряными или медными вызолоченными, присоединяя ради украшения жемчуг".
О воинском же духе русских на поле брани у Герберштейна сложилось иное мнение. "При первом столкновении они нападают на врага весьма храбро, - замечает он, - но долго не выдерживают, как будто желая намекнуть: "Бегите, или побежим мы." "Города они редко завоевывают силою или более жестоким нападением, но скорее у них в обычае принуждать людей к сдаче продолжительной осадой, голодом или изменою". Любят нападать с тыла. Пушками, которые им отливают немцы или итальянцы, русские плохо владеют. В бою "они возлагают более надежды на численность (...), а не на силу воинов и на возможно лучшее построение войска". При опасности "московит как можно скорее пускается в бегство", а "настигнутый или пойманный врагом, он и не защищается и не просит о прощении.
Татарин же, сброшенный с лошади, лишенный всякого оружия, к тому же весьма тяжко раненный, обычно обороняется руками, ногами, зубами, вообще пока и как может". Их, бережливых и воздержанных людей, царь жалует и охотно принимает в войско.
Целую отдельную главу посвятил Герберштейн татарскому племени, его истории, нравам, обычаям и его предводителям. Из русских летописей он узнал, что татары в 6533 (1025) году наголову разбили войско русских и половцев на реке Калке (Ошибка. Битва при Калке произошла 31 мая 1223 г.), после чего внук хана Батый прошелся по Булгарии, Волге, России, перебил всех, все выжег и наложил на оставшихся дань.
Этот Батый, как узнал Герберштейн, был убит в Венгрии королем Влаславом (Владиславом), не стерпевшим позора, когда Батый увел его сестру с собой. "Но во время нападения Владислава на Батыя сестра схватила оружие и явилась на помощь прелюбодею против брата. Тогда король в гневе убил сестру вместе с прелюбодеем Батыем. Это свершилось в 6745 (1237) году" (Дата ошибочна. Батый умер в 1255, - Ю.П.).
Герберштейн отметил, перечислив всех преемников Батыя и разновидности татарских племен, что казанские татары образованнее других и что во время сражения татары ловчее и смелее русских, "ибо у московитов постоянно наблюдается такое обыкновение, что они держат все под сокрытием, не имея, однако, ничего в готовности, а если настигнет нужда, то только тогда стараются поспеть все сделать". (Так и напрашивается русское присловье: "Пока гром не грянет - мужик не перекрестится", - Ю.П.).
Русские воины, по наблюдениям Герберштейна, неприхотливы в полевом быту, в походной пище. В поход они всегда берут с собою топор, огниво, котлы или медный горшок, из еды - соленую свинину, лук, чеснок, толченое просо: "Если у московита есть плоды, чеснок или лук, то они легко могут обойтись без всего другого".
"Насколько они воздержаны в пище, настолько же неумеренно предаются пьянству, где только представится случай. Почти все они не скоро предаются гневу и горды в бедности, тяжелым спутником которой является рабство". Герберштейн в этой фразе свел воедино главные источники неразрешимых извечных проблем российской жизни - рабство, бедность, пьянство.
Вероятно, рабство и бедность диктуют и особые, неблаговидные правила торговли на русских рынках, которые отметил Герберштейн. Россия торует мехами, воском, кожами, моржовыми клыками, вывозит в Татарию седла, уздечки, одежду, украдкой торгуют железом и оружием, но, во-первых, "торгуют они с великими обманами и коварством", (если клянутся и божатся - значит, хотят надуть), а, во-вторых, "иностранцам они продают каждую вещь гораздо дороже, так что за то, что при других обстоятельствах можно купить за дукат, они запрашивают пять, восемь, десять, иногда двадцать дукатов".
|
|
Во времена Герберштейна на Руси ходили серебряные деньги: московские, новгородские, тверские и псковские. "Алтын (московский - Ю.П.) - шесть денег, гривна - двадцать, полтина - сто, рубль -двести. Ныне чеканятся новые, отмеченные буквами с той и другой стороны, и четыреста денег стоят рубль". Есть в обращении и золотые, но не свои, а венгерские и рижские рубли, "один из которых стоит два московских". "До монеты они употребляли мордки и ушки белок и других животных". При расчете русские пользуются не сотнями, а "по сороковому или девяностому числу". "Десять тысяч они выражают одним словом Тьма, двадцать тысяч - две тьмы" и т.д.
Судя по содержанию книги, Герберштейн много ездил по России и с восхищением описал налаженную в стране быстроту передвижения на перекладных от одной почты, ямы, до другой: расстояние в 600 верст от Новгорода до Москвы покрывается всего за 72 часа.
Москву Герберштейн представил читателям городом речным, с судами и плотами на реке, в основном деревянным (при пересчете по воле царя домов оказалось 41500), с крепостью - Кремлем, построенным на месте погребения некоего чудотворца Алексия. "Этот столь обширный и пространный город в достаточной мере грязен, почему на площадях, улицах и других более людных местах повсюду устроены мостики".
Почва песчаная, неплодородная. От стужи отмирают на деревьях ветки, люди замерзают в пути, медведи от холода и голода врываются в жилища... Такой же жестокой бывает и летняя жара, когда горят посевы, дома, леса и люди слепнут от дыма. И в таком неблагоприятном климате русские умудряются выращивать вкусные вишни и дыни.
"Дыни же они сеют с особой заботливостью и усердием: перемешанную с навозом землю насыпают в особого рода грядки, довольно высокие, и в них зарывают семя; таким способом оно одинаково предохраняется от жара и от холода. Ибо, если случайно будет чрезмерный зной, то они устраивают в смешанном с землей навозе щели, вроде как бы отдушины, чтобы семя не сопрело от излишнего тепла; при чрезмерном же холоде теплота навоза оказывает помощь зарытым семенам". Климат московский Герберштейн назвал здоровым, оберегающим русских от заразных болезней. И все же бывает "какая-то болезнь в кишках и голове, очень похожая на заразу; они называют эту болезнь жаром (вероятно, холера, - Ю.П.), и те, кто подвергается ей, умирают в течение немногих дней. Эта болезнь свирепствовала в Москве при нас", - сообщает автор, отметив, что иностранцев в период эпидемии в Москву не пускали.
О москвичах Герберштейн отозвался так: "Народ в Москве, как говорят, гораздо хитрее и лукавее всех прочих и в особенности вероломен при исполнении обязательств (...), всякий раз, как вступают в сношения с иноземцами, притворяются, будто они не московиты, а пришельцы".
Из всех русских городов, обстоятельно описанных Герберштейном, не лишним будет отметить, что в Великом Новгороде народ обходительнее и честнее московского, но портится под влиянием Москвы, что в Пскове вместо более общительных и утонченных обычаев псковитян, их искренности и порядочности в торговле введены были гораздо более порочные обычаи московитов, что город Дмитров стоит на реках, поэтому успешно торгует и богатеет, что город Белоозеро окружен болотами и посему неприступен. "В силу этого обстоятельства государи Московии обычно хранят там свои сокровища", как и в Вологде, в крепость которой царь складывает часть своей казны.
Ближайший от Троицы Переславль с плодородными землями Герберштейн представил как город-крепость на озере, в котором ловятся рыбки сельги, а о Ростове сказал, что он "считается в числе знаменитых и более древних княжеств Руссии после Новгорода Великого". Ярославль знаменит тем, что там есть вотчина Курба, откуда вышли знаменитые воспитанные и воздержанные Курбские, в частности Симеон Феодорович. Пермь же славна тем, что там пермяки "имеют особый язык и точно так же особые письмена, которые впервые изобрел епископ Стефан, укрепивший жителей, колеблющихся в вере христовой (ибо раньше они были еще очень слабы в вере и содрали кожу с одного епископа, покушавшегося на то же). Этот Стефан впоследствии, в правление Димитрия, сына Иоаннова, был причислен у русских к лику богов". (О Стефане Пермском (ок.1340 -.1396) рассказывает Епифаний Премудрый в "Житии Сергия Радонежского", - Ю.П.).
И соседние от России страны не выпали из поля зрения пытливого Сигизмунда Герберштейна. Например, о Литве сказано, что она ближе всего к Москве, что в ней больше русских храмов, чем римских, что когда-то она процветала при Витольде, а теперь "народ жалок и угнетен тяжелым рабством", так что даже осужденный на смерть должен сам себя казнить. Герберштейн серьезно озабочен судьбой Венгрии, считая, что ей надо помогать ради спасения "общего отечества". (Во время второго посольства Герберштейн пытался уговорить венгерского короля повлиять на короля польского Сигизмунда, его дядю, согласиться на справедливые условия мира с Московским государством, - Ю.П.).
Величественные выходы царя, блестящие приемы, которые устраивал русский царь посольству Герберштейна, обильные трапезы, соколиные забавы, охоты на зайцев, игры с медведями и отработанный годами ритуал встречи иностранных послов, когда в Москве закрываются все лавки и мастерские, когда прогоняют с рынков продавцов и покупателей, а дворян и граждан заставляют стоять вдоль всего пути их следования и радушно приветствовать гостей, - это чисто русское показное благорасположение и наивно-жалкие потуги русских прикрыть этим свое неряшливое бытие Герберштейн ощущал всем своим существом, но открыто и грубо не обмолвился ни словом. Только в конце книги не сдержался и в невинной словесной форме дал понять читателям, что желательного для европейцев единения с Московией ожидать не следует, потому что... "Говорят, что, протягивая руку послу римской веры, государь считает, что протягивает ее человеку оскверненному и нечистому, а потому, отпустив его, тотчас моет руки".
ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ
Ближе всего к Московии Литва. Я имею в виду здесь не одну (собственно литовскую) область, но и прилегающие к ней страны, которые разумеются под общим именем Литвы (НГ Великое княжество Литовское с принадлежащими ему княжествами граничит с землями московитов. ) . Она тянется длинной полосой от города Черкассы, расположенного у Борисфена (НГ ниже Киева ), до самой Ливонии (НГ которая начинается у Дюнабурга на Дюне, именуемой русскими Двиной. ). Живущие по Борисфену Черкассы (Circassi) - русские и отличны от тех, про которых выше я сказал, что они живут в горах у Понта. В наше время над ними начальствовал Евстахий Дашкевич [который, как я упоминал, ходил в Московию вместе с царем Мухаммед-Гиреем] , муж весьма опытный в военном деле и исключительной хитрости. Хотя он неоднократно вступал в сношения с татарами, но еще чаще бивал их; мало того, он не раз представлял из себя изрядную опасность и для самого московита, у которого некогда был в плену (НГ здесь не совсем ясная фраза, опускаемая во всех современных переводах : So ist er auch bey dem Moscowiter gewest, die alle auch seinen herrn Khuenig offt uberfueert; понять ее можно приблизительно так : так он вел себя и с московитом (или, может быть : он бывал также и у московита), который, в свою очередь, часто обманывал его короля (т. е. имеется в виду следующий рассказ о коварстве Дашковича ) ). В тот год, когда мы были в Москве, он [нанес московитам поражение при помощи необыкновенной уловки. Эта история, мне кажется, достойна того, чтобы привести ее здесь. Он] провел в Московию неких татар, одетых в литовское платье, будучи уверен, что московиты без страха нападут на них, приняв за литовцев. Сам же он устроил засаду в удобном месте, поджидая мести московитов. Опустошив часть Северской области, татары направляются к Литве. Когда до московитов дошло, что те свернули и двинулись к Литве, то они подумали, что это литовцы, и вскоре, горя жаждой мщения, стремительно вторглись в Литву. Когда, повоевав ее, они возвращались обремененные добычей, Евстахий, (выйдя) из засады, окружил их и перебил всех до единого. Узнав об этом, московит отправил послов к польскому королю с жалобой на нанесенную ему (НГ несмотря на перемирие ) обиду. Король ответил им, что его (подданные) не наносили обиды, а (напротив) мстили за обиду. Таким образом московит, дважды осмеянный, вынужден был снести и ущерб, и бесчестье.
Ниже (НГ русских ) Черкасс нет никаких христианских поселений. При устье Борисфена, в сорока милях от Черкасс (НГ на берегу, ближнем к Валахии, ), находится крепость и город Очаков, которым владел царь Тавриды, отняв его не так давно у польского короля (НГ Великого княжества Литовского. ). Ныне им владеют турки. От Очакова до Альбы, старое название которой Монкастро, близ устья Тираса, четырнадцать миль (НГ ею тоже владеют турки ), от Очакова до Перекопа четырнадцать (НГ сорок ) миль. От Черкасс, что около Борисфена, до Перекопа сорок миль. На семь миль выше Черкасс по Борисфену встретим город Канев, в восемнадцати милях от которого (НГ выше по реке ) находится Киев, древняя столица Руссии. Великолепие и подлинно царственное величие этого города явны в его развалинах и руинах его памятников. И поныне еще на соседних горах видны остатки заброшенных храмов и монастырей, а кроме того, множество пещер и в них очень древние гробницы с телами, не тронутыми тлением . От людей, достойных доверия, я слышал, будто девочки там редко сохраняют целомудрие после семилетнего возраста. Причины тому приводились разные, но ни одна из них меня не удовлетворяет; купцам позволяется злоупотреблять девушками, но отнюдь нельзя увозить их. Если кто будет уличен в увозе девушки, то лишается и жизни, и имущества [разве что его спасет милосердие государя]. Там существует также закон, по которому имущество иноземных купцов, если им случится там умереть, переходит к королю или к его наместнику (НГ властям (Herrschafften) ); то же соблюдается у татар и турок по отношению к умершим у них киевлянам . Близ Киева есть одна горка, через которую для купцов проложена не совсем удобная дорога . Если при подъеме по ней сломается какая-нибудь часть повозки, то имущество, которое было на повозке, отбирается в казну. Все это мне рассказывал Альберт Гаштольд, воевода виленский, наместник (viceregens, -) короля в Литве. В тридцати милях от Киева вверх по Борисфену встретим Мозырь (Mosier) на реке Припяти, впадающей в Борисфен в двенадцати милях выше Киева. В Припять вливается рыбная река Тур (?) (Thur) , От Мозыря же до Бобруйска (Bobranzko) тридцать (миль). Поднимаясь далее, через двадцать пять миль прибудем в Могилев (Mogilew), на шесть миль от которого (НГ еще выше ) отстоит Орша. Названные города по Борисфену, расположенные все на его западном берегу, подвластны королю польскому, лежащие же на восточном берегу подчиняются государю московскому, кроме Дубровно и Мстиславля (Mstislaw), состоящих во владении Литвы. Переправившись через Борисфен, через четыре мили попадем в Дубровно, а через двадцать миль оттуда - в Смоленск. Из Орши наш путь лежал в Смоленск, а затем прямо в Москву (НГ Между Оршей и Дубровно произошла упомянутая выше битва. Минуло немного лет, а там выросли такие высокие деревья, что трудно поверить, что здесь, могло найтись место для такого количества народу и войска. ).
Город Борисов отстоит на двадцать две мили от Орши на запад; мимо него протекает река Березина, которая впадает в Борисфен ниже Бобруйска. По моей оценке на глаз, Березина несколько шире Борисфена у Смоленска. Я положительно думаю, что эту Березину древние считали Борисфеном , на что, мне кажется, указывает и самое созвучие их названий. Более того, если мы всмотримся в описание Птолемея, то оно гораздо более подойдет к истокам Березины, чем Борисфена, называемого Днепром.
[Кто были государи в Литве и когда они приняли христианство, об этом достаточно сказано в начале.] Дела этого народа постоянно процветали до времен Витольда. Если им откуда-нибудь грозит война и они должны защищать свое достояние против врага, то они являются на призыв с великой пышностью, более для бахвальства, чем на войну, а по окончании сборов тут же рассеиваются. Те же, кто останутся, отсылают домой лучших лошадей и платье, с которыми они записывались, и следуют за начальником (dux,-), с немногими (другими), как бы по принуждению. А магнаты (magnates), обязанные посылать за свой счет на войну определенное количество воинов, откупаются у начальника деньгами и остаются дома (НГ Если им предстоит поход, то они, изрядно снарядившись, быстро собираются в назначенном месте, но как только дело доходит до выступления (из лагеря), один за другим являются к начальнику, придумывая всевозможные отговорки, откупаясь у начальника деньгами, и остаются дома. Все ложится на плечи бедняков и слуг. Но даже если кто и отправляется (в поход), то лучших лошадей и снаряжение он отсылает домой. ); и это совершенно не считается бесчестьем, так что предводители и начальники войска велят всенародно объявлять в сеймах и в лагере, что если кто пожелает откупиться [наличными] деньгами, то может освободиться (от службы) и вернуться домой. Между ними наблюдается такое во всем своеволие, что они, кажется, не столько пользуются неумеренной свободой (НГ и добротой своих государей ), сколько злоупотребляют ею. Они распоряжаются заложенным им имуществом (bona impignorata) государей , так что те, приезжая в Литву, не могут жить там на собственные доходы, если не пользуются поддержкой местных (владетелей) (provinciates) (НГ Некоторое время они распоряжались даже доходами государей. Так, когда туда прибыл король Сигизмунд, то ему приходилось жить на привезенные им с собой деньги, коль скоро местные владетели (Herrn oder Landleut) не давали ему чего-либо по собственному усмотрению (auss gutem willen). ). Этот народ носит длинное платье; вооружены они луками, как татары , и копьем (hasta, Spiess oder Copien) со щитом (НГ а также саблей ), как венгры. Лошади у них хорошие, причем холощеные, и без железных подков; уздечка легкая. Столицей народа является Вильна; это обширный (НГ Вильна, по-латыни и по-славянски Wilna ) город, расположенный между холмами при слиянии рек Вилии (Welia) и Вильны. Река Вилия (НГ сохраняя свое имя ) в нескольких милях ниже Вильны впадает в Кронон (Cronon). Кроной же [течет мимо города Гродно (Grodno), название которого до известной степени похоже на название реки, и] в том месте, где впадает в Немецкое море , отделяет [некогда подвластные Тевтонскому ордену] народы прусские, которые ныне находятся в наследственном владении маркграфа бранденбургского Альберта (-, Albrecht) с тех пор как он подчинился польскому королю, сложив с себя крест и орден, от жемайтов. [Там находится город Мемель (Mumel), ибо] немцы (НГ пруссы (Preysen) ) называют Кронон Мемелем, а на местном (НГ русском ) языке он называется Неманом (Nemen) . Ныне Вильна опоясана стеной, и в ней строится много храмов и каменных зданий; она является также резиденцией епископа, которым тогда был Иоанн, внебрачный сын короля Сигизмунда, [муж отменно обходительный] ласково принявший нас при нашем возвращении (НГ В замке (einfang), где находится резиденция короля или князя, есть собор, а ) . Кроме того, [замечательны] приходская церковь и несколько монастырей, особенно же обитель францисканская [на постройку которой были издержаны большие суммы]. Но храмов русских там гораздо больше, чем римского исповедания . В Литовском княжестве (НГ и принадлежащих ему землях ) три епископства римского исповедания, а именно: Виленское, Жемайтийское и Киевское. Русские же епископства в королевстве Польском и Литве [с входящими в их состав княжествами] следующие: Виленское, где ныне пребывает архиепископ, Полоцкое, Владимирское, Луцкое, Пинское (Pinski, Pinsсо), Холмское (Chomensis, Khelm) и Перемышльское (Premissiensis, Premissl). Промысел литовцев составляют [имеющиеся у них в изобилии] мед, воск и поташ (НГ смола и хлеб. ). Все это в больших количествах вывозится ими в Гданьск (Gedanum, Dantzkho), a оттуда в Голландию (НГ где продается и обменивается на соль. ). В изобилии Литва поставляет также смолу (НГ доски ) и лес для постройки судов (НГ и других сооружений (gepeu) ), а также хлеб . Соли у нее нет и она покупает ее в Британии. Когда Христиерн был изгнан из Датского королевства (НГ покинул Данию ), а на море бесчинствовали пираты, соль привозили не из Британии, а из Руссии; и теперь еще у литовцев в употреблении таковая. В наше время у литовцев особенно знамениты были [воинской славой] два мужа: Константин, князь (Knes) Острожский (НГ который хотя и был однажды разбит и пленен московитами, но и до, и после того бывал весьма удачлив, одержав не одну победу над московитами, турками и татарами. Мне не посчастливилось повидать его, несмотря на то что я часто бывал в Литве, когда он был еще жив. ) и князь Михаил Глинский. Константин множество раз разбивал татар; при этом он не выступал им] навстречу, когда они ватагой шли грабить, а преследовал обремененных добычей. Когда они добирались до места, в котором, как они полагали, можно, ничего не опасаясь за дальностью расстояния, перевести дух и отдохнуть, - а это место бывало ему известно, - он решал напасть на них и приказывал своим воинам заготовить для себя пищу этой ночью, ибо на следующую он не позволит им разводить больших огней. Итак, проведя в пути весь следующий день, Константин, когда татары, не видя ночью никаких огней и полагая, что враги или повернули назад или разошлись, отпускали лошадей пастись, резали (скот) и пировали, а затем предавались сну, с первыми лучами солнца нападал на них и учинял им полный разгром. Князь же Михаил Глинский еще юношей отправился в Германию, проявил храбрость (на службе) у Альберта (-, Albrecht) , герцога саксонского, который вел в то время войну во Фрисландии , и, пройдя все ступени воинской службы, стяжал себе славное имя. Воспитанный в немецких обычаях, он вернулся на родину, где пользовался большим влиянием и занимал высшие должности при короле Александре, так что тот все сложные дела решал по его мнению и усмотрению. Случилось, однако, что у него вышла из-за короля ссора с Иоанном Заберезинским (Sawersinski), воеводой трокайским . В конце концов дело это было улажено, и при жизни короля между ними был мир, но по смерти короля Иоанн затаил в глубине души ненависть, так как из-за него (Глинского) лишился воеводства. Тогда некие завистники обнесли перед наследовавшим Александру королем Сигизмундом как самого Глинского, так и его приверженцев (complices) и друзей в преступном стремлении к власти, называя его изменником отечества. Не вынеся такой обиды, князь Михаил часто обращался к королю с просьбами разобрать дело между ним и обвинителем Заберезинским на общем суде (commune iudicium), который, по его словам, мог бы снять с него столь тяжкое обвинение. Так как король не уважил его просьб, то Глинский (НГ Тогда он звался не князем (Knes), а паном (Pan) Михаилом. Там он усвоил изящные манеры (ehrliche Sitten) и рыцарские обычаи, был проворен в воинских упражнениях: скачках, фехтовании, борьбе, прыжках, а также и в развлечениях, вроде танцев и всевозможной куртуазии, чем снискал себе особую, более прочих, известность. У великого князя Александра, ставшего польским королем после своего брата Иоанна Альбрехта, он был в такой чести, что занимал высшие и главнейшие должности и (пользовался) особым доверием. Случилось однажды, что по его приказу поехали в Троки за овсом для королевских лошадей. Тамошний воевода Иоанн Заберезинский (Saworsinski) - а это в четырех милях от Вильны - в первый раз позволил (взять овса), пригрозив, однако, вознице побоями, если тот явится снова. Об этом сообщили князю Глинскому. Он снова послал (туда), возницу избили и овса не дали. Воевода приехал в Вильну, и, когда он входил в покои короля, Александр отвернулся и прислонился к окну - а между тем у них есть правило, что если к великому князю является такое высокое должностное лицо, то он встает и делает несколько шагов ему навстречу. Герцог Михаил тоже находился в комнате. Тогда Заберезинский громко сказал, что он заметил немилость, но не знает, чем ее заслужил. Князь Глинский рассказал историю с возницей и овсом. Тот начал было оправдываться, говоря, будто он думал о пользе короля, но король на это заявил: «Я не нуждаюсь в опекунах (Gerhaben), я уже совершеннолетний (hab meine jar)». После этого Заберезинский вышел. Немилость была столь велика, что он был лишен воеводства и еще одной должности, хотя обычно воеводство дается пожизненно и не отбирается. Заберезинский занимал еще и третью должность; он и его друзья опасались, что и с этой его сгонят, а потому сочли за лучшее, чтобы он помирился с герцогом Михаилом. Так и сделали. Третья должность осталась за ним, но в сердце он затаил злобу. Вышло так, что король заболел, а татары с большим войском вторглись в страну. По их обычаям, королю надо было выступать в поход: его везли. Все дела были в руках князя Михаила и некоего дворянина (herr) по имени Кишка (?) (Schisskha) , но и этот последний тоже заболел, так что всем управлять пришлось князю Михаилу. В общем, с делом он справился успешно: татары потерпели жестокое как никогда поражение, короля отправили назад в Вильну, но по дороге он умер. Тут-то и дала о себе знать тайная ненависть Заберезинского, который обвинил князя Глинского в государственной измене. Он и его друзья отправили также к брату покойного короля великоглоговскому герцогу Сигизмунду известие, что князь Михаил добивается-де великого княжения и Сигизмунду следует поторопиться с приездом. Когда герцог Сигизмунд, не отпраздновав, отправился в Литву, князь Михаил выехал ему навстречу с восемьюстами всадниками и признал его своим действительным господином - (словом), сделал все, как полагалось. После того как герцог Сигизмунд занял великокняжеский престол, князь Михаил стал добиваться суда и следствия (verhoer und Recht) против Заберезинского. Великий герцог отложил дело до (прибытия) в Краков, так как был теперь избран еще и польским королем. После приезда короля в Краков Михаил опять потребовал суда, но дело под каким-то надуманным предлогом снова отложили до Вильны, чем князь Михаил был чрезвычайно оскорблен и ) отправился в Венгрию к брату короля Владиславу. Добившись того, что Владислав отправил (к брату) послов с грамотой [в которой советовал королю разобрать дело Глинского, испробовав все средства], Михаил все же не смог убедить короля рассмотреть свое дело. [Возмущенный этим] он сказал королю, что совершит такой поступок, о котором со временем пожалеет и он, и сам король (НГ Но и эти слова были сказаны попусту на ветер. ). [Вернувшись в гневе домой} он послал [одного из своих приближенных, верного] человека с письмом к московскому государю. Он писал, что если государь данной на сей случай грамотой с присовокуплением клятвы предоставит ему в Московии в полную и свободную (собственность) все, что необходимо для жизни (vivendi copia), и если это доставит ему выгоду и почет у государя, то (НГ просил сопроводительной охранной грамоты (glaidt und sicherhait), чтобы свободно жить под его рукой, и тогда ) он готов передаться ему с крепостями, какими владеет в Литве, и другими, какие он займет [силой или (уговорит) сдаться]. Московит, которому были известны доблесть и искусство этого мужа, чрезвычайно обрадовался такому известию и обещал исполнить все, что просил у него Михаил, т. е. дать ему, как тот желал, грамоту с присовокуплением клятвы. Устроив таким образом, как хотел, дела с московитом, Михаил, горя жаждой мщения, со всей силой устремился (НГ грамота, составленная как нельзя лучше, с подтверждением клятвы, была отправлена. По ее получении князь Михаил собрал своих братьев и друзей, сообщил им о своем намерении и назначил, против кого из друзей Заберезинского, чтобы убить их, должен выступить каждый. Сам он отправился ) против Иоанна Заберезинского, находившегося тогда в своем имении (villa, offen Hof) около Гродно, в котором (имении) мне пришлось однажды переночевать. Расположив вокруг дома караулы, чтобы тот не смог ускользнуть, он подослал (в дом) (НГ Взломав двери в его покоях, он подослал ) убийцу [одного магометанина], который напал на спящего Заберезинского в его постели и отрубил ему голову. Покончив с этим (НГ Его друзья ничего не исполнили. После этого князь Михаил знал, что делать ), Михаил двинулся с войском к крепости Минску (НГ - я проезжал мимо него - ), пытаясь занять его силой или (побудить) к сдаче; но обманувшись относительно взятия Минска, он двинулся затем на другие крепости и города. Меж тем, узнав, что на него идут войска короля [и понимая, что его силы далеко не равны им], он [оставил осаду крепостей и] направился в Москву, где с почетом был принят государем, ибо тот знал, что в Литве нет равного Глинскому . Поэтому у московита появилась твердая надежда занять всю Литву, [пользуясь советом, содействием и искусством Михаила, и эти надежды его не совсем обманули. Ведь] по совещании с Глинским он снова осадил [знаменитое литовское княжество] Смоленск и взял его скорее благодаря искусству этого мужа, чем своим войскам. Михаил одним своим присутствием отнял у воинов, оборонявших (крепость), всякую надежду защитить город, и запугиванием, и посулами склонив их к сдаче (НГ воины хорошо знали князя Михаила, а тот сумел договориться с ними, чтобы они сдали крепость. ). Михаил добивался этого с тем большими смелостью и усердием, что Василий обещал уступить ему навсегда (НГ в наследственное владение ) крепость с прилегающей областью, если Михаилу удастся каким бы то ни было образом овладеть Смоленском. Но впоследствии он не исполнил своих обещаний, а когда Михаил напоминал ему об условии, только тешил его пустой надеждой и обманывал. Михаил был тяжко оскорблен этим. Так как из сердца его еще не изгладилось воспоминание о короле Сигизмунде и он надеялся, что при содействии друзей, которые были у него тогда при дворе, легко сумеет вернуть его милость, он послал к королю одного верного ему человека, обещая вернуться, если король простит ему его отнюдь не малые против короля преступления. Это посольство было приятно королю, и он тотчас велел дать гонцу просимую охранную грамоту (literae publicae fidei). Но Михаил не вполне доверял королевской грамоте, а потому, желая быть более уверен в своей безопасности, добивался и добился подобных грамот и от немецких рыцарей Георгия Писбека (Pisbeck) и Иоанна фон Рехенберга (Rechenberg), которые, как он знал, были советниками короля и пользовались на него таким влиянием, что могли заставить короля исполнить обещание даже против воли. Но посланный по этому делу наткнулся на московитскую стражу и был задержан. Дело открылось и тут же было сообщено государю. По приказу государя Михаил был схвачен. В то же время один юный польский дворянин из семейства Трепков (Trepkones) был отправлен королем Сигизмундом к Михаилу в Москву. Желая удачнее исполнить королевское поручение, он притворился перебежчиком. Но и его участь была не лучше: он также был схвачен московитами. И хотя он выдавал себя за перебежчика, ему не поверили, но он так (верно) хранил тайну, что не выдал ее даже под тяжкими пытками (НГ согласился (на просьбы) господ Георга Висбека (Wispeckh) и Иоганна фон Рехенберга, которые ранее вместе с ним (Глинским) служили брату короля, дать охранную грамоту и чтобы они тоже подтвердили его безопасность. К Глинскому был послан гонец, но один из советников короля, враждебный князю Михаилу и опасавшийся, что тот снова может войти в прежнюю милость, послал тайного гонца в Москву и открыл все дело. Гонцом к князю Михаилу был один польский дворянин по имени Трепка; после такого предательства он был схвачен, подвергнут жестоким пыткам и убит, но так и не выдал цели своей миссии, стоя на том, что отъехал от короля, желая служить князю Михаилу. Князь Михаил собрался в путь, но во время бегства был пойман. ). Когда схваченный Михаил был приведен в Смоленск пред лицо государя, тот сказал ему: «Вероломный, я учиню тебе достойное наказание по заслугам». Михаил ответил на это: «Я не признаю возводимого тобой на меня обвинения в вероломстве, ибо если бы ты сдержал данное мне слово и обещания, то я был бы самым верным из всех твоих слуг. Но раз ты, как я убедился, их ни во что не ставишь, а кроме того еще и насмехаешься надо мной, то единственное, о чем я жалею - это что я не смог осуществить своих против тебя планов. Смерть я всегда презирал и встречу ее тем охотнее, что мне не придется более лицезреть тебя, тиран» (НГ душа моя не в твоей власти. ). Затем по приказу государя его вывели в Вязьме (НГ отвезли в Вязьму, где стояла основная часть войска, там его вывели ) перед огромным множеством народа. Здесь главный [военачальник, бросив (на землю) на глазах у всех тяжелые цепи, в которые должны были заковать князя, сказал ему: «Михаил, как ты знаешь, государь оказывал тебе великие милости, пока ты служил верно. Но когда ты пожелал быть сильным изменой, он по заслугам твоим жалует тебе этот дар». С такими словами он велел наложить на него оковы. Когда его таким образом заковывали в цепи на глазах у толпы, он обратился к народу и сказал: «Чтобы у вас не распространялось ложной молвы о моем пленении, я разъясню в немногих словах, что я сделал и за что схвачен, дабы хоть на моем примере вы поняли, какого имеете государя и чего каждый из вас должен или может от него ожидать». Начав так, он рассказал, зачем прибыл в Московию, что обещал ему государь своей грамотой с присовокуплением клятвы и как он ни в чем не исполнил обещанного. А когда он обманулся в своих ожиданиях относительно государя, то хотел снова вернуться в отечество, за что и был схвачен. И хотя оскорбление нанесено ему незаслуженно, он не бежит смерти, ибо знает, что по общему закону природы всем одинаково надлежит умереть. [Он отличался крепким телосложением и изворотливым умом, умел подать надежный совет, был равно способен и на серьезное дело, и на шутку и положительно был, как говорится, человек на всякий час. Своим хитроумием он приобрел большое влияние и расположение к себе у всех, особенно же у немцев, где воспитывался. В правление короля Александра он нанес исключительно сильное поражение татарам: никогда после смерти Витольда литовцы не одерживали столь славной победы над татарами. Немцы называли его на чешский лад-«пан Михаил»] . Как (урожденный) русский он сначала исповедовал веру по греческому обряду, затем (НГ в Германии ), оставив ее, перешел в римскую, и уже в оковах, желая смягчить и укротить гнев и негодование государя, снова принял русскую веру. В нашу бытность в Московии многие знатные лица, в особенности же супруга государева, которая была его (Глинского) племянницей, дочерью брата, хлопотали перед государем о его освобождении. Ходатайствовал за него и цесарь Максимилиан и в первое мое посольство посылал даже особую грамоту от своего имени к государю. Но это настолько оказалось безрезультатным, что мне тогда и доступ к нему остался закрыт, и даже видеть его не позволили. Во время же другого моего посольства, когда зашла речь о его освобождении, московиты постоянно спрашивали меня, знаю ли я этого человека. Я отвечал им то, что, по моему мнению, должно было служить к его выгоде, а именно, что я когда-то слыхал только его имя (НГ В мое первое посольство у меня было поручение вести переговоры о его освобождении и выдаче императору Максимилиану. Мне отвечали, что так как он принял снова русскую веру, то (великому) князю не подобает выдавать его в чужую веру Мне не позволили ни говорить с ним, ни видеть его. Когда же я был послан туда во второй раз, и великий князь развелся со своей законной супругой, заточив ее в монастырь, а взял дочь брата князя Михаила, князя Василия Слепого, то о его освобождении ходатайствовали (перед государем). Многие почтенные люди в Польше просили меня позаботиться при возможности о пленнике. Меня часто спрашивали (московиты), знаю ли я князя Михаила? Мне думалось, что я не смогу сделать ничего лучшего, чем сказать: «Не знаю». Хотя от императора Максимилиана у меня и был приказ вести о нем переговоры, но на этот раз - никакого, чтобы не осложнять его дела и не возбуждать подозрений. ). И тогда Михаил был освобожден и отпущен . Женившись на его племяннице еще при жизни первой супруги (НГ К нему приставили множество лиц, которые скорее стерегли его, нежели служили ему. Причиной его освобождения было то, что ), государь возлагал на него большие надежды, так как видел в доблестях Михаила залог безопасности царского престола для своих детей (от угрозы) со стороны их дядей и в конце концов (НГ опасался, что если у него будут наследники, то его братья, которых было двое, могут не признать их законными (eelich) и не допустить к власти. Ловкость их родича (Vetter) князя Михаила должна была поддержать их, и поэтому он ) назначил его в завещании (НГ наряду с некоторыми другими ) опекуном над своими сыновьями. По смерти государя Михаил неоднократно укорял его вдову (НГ как свою близкую родственницу (Muhm) ) в распутной жизни; за это она возвела на него обвинение в измене (НГ ее детям ), и он, несчастный, скончался в заключении. Немного спустя и сама [жестокая] погибла от яда, а любовник ее, по прозвищу Овчина (Owtzina), [как говорят] был растерзан и изрублен на части .
Среди прочих княжеств Литвы самый воинственный народ - на Волыни (Wolinia) (НГ Она лежит к югу. ).
Литва чрезвычайно лесиста; в ней имеются огромные (НГ озера ) болота и множество рек; одни из них, как (Южный) Буг (Bug, Bog), Припять, Тур (?), Березина (протекая) на восток, впадают в Борисфен , другие же, как (Западный) Буг (Boh), Кронон (НГ Двина ) и Нарев, текут на север (НГ к Прусскому морю (Preissisch Моеr) ). Климат суров, животные всех пород малорослы; хле ба там в изобилии, но посев редко достигает зрелости (НГ так что снопы сушатся и дозревают в специально устроенных для этого помещениях ). Народ жалок и угнетен тяжелым рабством (-, dienstperkhait) . Ибо любой, в сопровождении толпы слуг (НГ располагающий властью (geweltiger) ) войдя в жилище крестьянина, может безнаказанно творить, что ему угодно, грабить и забирать необходимые в житейском обиходе вещи (НГ съестное и все, что заблагорассудится ) и даже жестоко избивать крестьянина (НГ если тот вдруг откажется отдавать. Поэтому-то деревни располагаются вдалеке от дорог. ). Крестьянам (НГ подданным ) без подарков прегражден путь к господам, какое бы они ни имели до них дело. А если их и допустят, то все равно отсылают к должностным лицам (officiales) и начальникам. И если те не получат подношений, то не решат и не постановят ничего хорошего (НГ наместнику (Namestnick) , т. е. к управляющему делами (Phleger) и более знатному (angesehnlicher), а точнее сказать (по-немецки) к Stathalter; и им тоже нужно дать. ). Этот порядок существует не только для простонародья (tenues, Paurn), но и для (НГ бедных ) дворян, если они хотят добиться чего-нибудь от вельмож (-, mechtige) . Я сам слышал, как один высший (primarius) чиновник при молодом короле (НГ королевский гофмейстер (Hofmaister) ) сказал следующее: «В Литве всякое слово - золото». Они (НГ Это значит: никого не выслушают и никому не помогут без денег. Бедняки (die armen leuet) ) платят королю (НГ или великому князю ) ежегодно денежную подать (imperata реcuniа) (НГ кварту (vierdung): двенадцать грошей с каждой гуфы (Huebe) ) на охрану границ королевства . Помимо оброка (census, ordentlicher Zinss) они еще работают на господ шесть дней в неделю (НГ поэтому в доме обычно двое хозяев (wirt): один для работы на господина, другой - на себя. Если у господина гости или свадьба либо ему предстоит отправиться ко двору или куда-либо еще, то на деревню назначают (дать) столько-то гусей, кур, овец и прочего ); наконец, при женитьбе или смерти жены, равно как и при рождении или кончине детей и после исповеди, они обязаны заплатить известную сумму приходскому священнику (НГ Многим может показаться удивительным и даже невероятным, как бедняки еще умудряются существовать; это при том, что в любой день могут нагрянуть татары или московиты и пленить его вместе с женой и детьми. ) . Со времен Витольда вплоть до наших дней они пребывают в столь жестоком рабстве, что приговоренного к смерти заставляют по приказу господина казнить самого себя и собственноручно себя вешать. Если же он вдруг откажется сделать это, то его жестоко высекут, бесчеловечно истерзают и все равно повесят. Вследствие такой строгости бывает, что [судья или назначенный для (разбора) дела начальник только пригрозит виновному], начни тот медлить, или просто скажет (НГ ему только скажут ): «Поспеши, господин гневается», как несчастный, опасаясь жесточайших побоев, кончает жизнь петлей .
[О диких зверях ]
Кроме тех, которые водятся и в Германии, в Литве есть [следующие дикие звери] бизоны (Bisontes) [буйволы (Uri), лоси (Alces), по-другому называемые онаграми, т. е. лесными лошадьми]. На своем языке литовцы называют бизона зубром (Suber) , немцы [неправильно] зовут его аurох [или urox; это имя подобает буйволу, имеющему совершенно вид быка, тогда как] бизоны внешне вовсе на них не похожи. Именно, у бизонов есть грива; шея и лопатки у них мохнаты, а с подбородка спускается нечто вроде бороды. Шерсть их пахнет мускусом (НГ груба и жестка и не такого красивого черного цвета, как у тура ), голова короткая [глаза большие и свирепые, как бы горящие], лоб широкий, рога (НГ короче и толще (чем у буйвола), и ) по большей части настолько отстоят друг от друга и так растопырены (НГ хотя потом и сходятся снова ), что между ними могут усесться три человека крепкого сложения. Говорят, такой опыт был проделан польским королем Сигизмундом, отцом ныне правящего Сигизмунда-Августа, - а мы знаем, что он был дороден и крепок телом, да и в товарищи он взял двух других не меньше себя (НГ Поэтому я полагаю, что зубр - это бизон, как он и называется по-латыни, а другой зверь - тур, имя которого совпадает в латыни и в московитском наречии - буйвол; вот ведь и в Швейцарии местность Ури (Uri) имеет (в гербе) голову этого зверя, тоже черную, с такими же бычьими рогами . ). На спине у них возвышается нечто вроде горба, так что передняя и задняя части тела ниже (спины). [Желающим поохотиться на бизонов надлежит обладать большой силой, ловкостью и хитростью.] Выбирается удобное для охоты место, где деревья [были бы отделены одно от другого нужными промежутками и] имели бы стволы не слишком толстые [чтобы их легко можно было обойти кругом, но] и не маленькие [так чтобы за ними мог скрыться человек]. У этих деревьев по одному располагаются охотники, и когда поднятый преследующими его собаками бизон выгоняется на это место, то стремительно бросается на того из охотников, который выступит (из-за дерева) первым. Прячась за деревом (НГ так что зверь проносится мимо ), он колет зверя, как только может, рогатиной (venabulum, Spiess), но бизон не падает даже и от многочисленных ударов, а все больше и больше воспламеняется яростью, потрясая не только рогами, но и языком, который у него настолько шершав и жесток, что, едва зацепив одежду охотника, он уже (может) задержать и притянуть его - и тогда зверь оставляет человека не раньше, чем умертвит его. Если же охотник желает передохнуть [устав бегать вокруг дерева и колоть зверя], то бросает ему красную шапку, на которую тот с яростью набрасывается [с копытами и рогами]. Если зверь не прикончен и другому (охотнику) надо будет вступить в такую борьбу [что бывает необходимо, если они хотят вернуться невредимыми], то он легко может вызвать на себя зверя, прокричав хоть раз громким голосом (barbarico sono): лю-лю-лю (НГ Рассказывают, зубр так силен, что может подбросить вверх лошадь вместе с всадником. ) .
Буйволы водятся [только] в Мазовии [которая граничит с Литвой]; на тамошнем языке называют их турами (Thur), а у нас, немцев, настоящее имя для них urox. [Это настоящие лесные быки, ничем не отличающиеся от домашних быков, за исключением того, что] они совершенно черные и имеют вдоль спины беловатую (ex albo mixtus, grablaten) полосу. [Численность их невелика, и есть определенные деревни, на которые возложен уход за ними и охрана их, и за ними смотрят почти как в зверинцах. Они случаются с домашними коровами, но с позором для себя. Ибо после этого прочие буйволы не допускают их в стадо, как обесчестивших себя, и родившиеся от такой случки телята не живучи. Когда я был послом при дворе Сигизмунда-Августа, то он подарил мне одного зверя, уже выпотрошенного, которого охотники добили, (найдя) его полуживым, выгнанного из стада. Однако кожа на лбу у него была срезана. Я подумал, что это сделано неспроста, хотя по рассеянности не расспросил, зачем это делается. Но известно, что пояса, сделанные из буйволовой кожи, ценятся, и общераспространено убеждение, будто опоясывание ими ускоряет роды. В этих видах королева Бона, мать Сигизмунда-Августа, подарила мне два таких пояса, один из которых милостиво приняла от меня в дар пресветлейшая госпожа моя, королева римская.]
Тот зверь, которого литовцы называют на своем языке лосем (Loss) , по-немецки именуется Ellend; некоторые же называют его по-латыни alces (НГ он водится не только в Литве, но и в Пруссии, и в Руссии. ). Поляки утверждают, будто (НГ по-латыни ) это онагр, т. е. лесной осел, но внешность его тому не соответствует. Ибо у него раздвоенные копыта; впрочем, попадаются и имеющие цельные копыта, но очень, редко. [Это животное выше оленя, с выступающими ушами и ноздрями] рога его несколько отличаются от оленьих, цвет шерсти также более белый (НГ Есть и такие, кто считает, что это (латинские) alces. Но и это, по-моему, не так, поскольку alces не могут лечь, ибо, как о том писалось, у них малоподвижные суставы (?) (khain gengig glyd); тут же наоборот: у лосей все суставы, как у оленей. ). На ходу они весьма быстры и бегают не так, как другие животные, а наподобие иноходца. Копыта их часто носят как амулеты против падучей болезни.
На степных равнинах около Борисфена, Танаиса и Ра водится лесная овца, именуемая поляками солгак (Solhac), а московитами - сайгак (Seigack) , величиной с косулю, но с более короткими ногами; рога у ней вытянуты вверх и как бы отмечены колечками; московиты делают из них прозрачные рукоятки ножей. Они весьма стремительны и очень высоко прыгают (НГ Встречаются дикие лошади, которых никоим образом нельзя приучить к работе. Простолюдины (der gemam man) употребляют их в пищу. Все они, как правило, бледной масти (falb) с черными полосами вдоль спины. ).
Ближайшая к Литве область - Жемайтия (НГ по-латыни Samogithia, а по-русски - Жомотская земля (Samotzka semla) ). Она лежит к северу, у (НГ от княжества литовского, принадлежа к тому же (что и оно) великому княжеству, и доходит до самого ) Балтийского моря, и (НГ где ) на протяжении четырех немецких миль отделяет Пруссию от Ливонии. Она не замечательна никакими городами или крепостями (НГ разве что после (моего путешествия) было что-либо выстроено. ). Государь назначает туда [из Литвы] начальника, которого на своем языке (НГ соответственно его должности ) они называют Starosta, т. е. «старейший» (senior, der elter) . Ему не приходится опасаться, что его уволят от должности, разве только по каким-нибудь очень веским причинам (НГ В Польше так называют низших начальников (gemain Haubtman) ), (обыкновенно же) он остается (на своем месте) до конца жизни. Там есть епископ, подчиняющийся римскому первосвященнику (НГ крещены они были одновременно с королем Ягайлом, принявшим имя Владислава, и Литовской землей ). [Вот что в Жемайтии прежде всего заслуживает удивления] жители этой страны, как правило, высокого роста, а дети родятся у них [точно по очереди] то необыкновенной величины, то прекрошечные, прямо-таки карлики (НГ которых они обычно называют карлами (Carln) . ). Одеваются жемайты бедно, причем чаще всего в пепельно-серые цвета. Живут они в низких и очень длинных хижинах (casa) (НГ плохих домах, внешне напоминающих длинные овины или хлевы для скота ); посредине в них поддерживается огонь, и когда у него восседает отец семейства, он (может) (НГ все время ) видеть скот и всю домашнюю утварь, ибо у них в обычае держать скотину под той же крышей, под которой живут они сами, без всякой перегородки (НГ коня, свинью, быка и т. д., стоящих вокруг. Крайне редко у них можно увидеть отгороженные спальные комнаты. ). Более (НГ богатые и ) знатные (maiores, -) употребляют рога буйволов в качестве кубков. Это люди смелые [и хорошие воины]. В бою они пользуются панцирем и прочим разнообразным вооружением, главным же образом копьем [причем короче обыкновенного], как у охотников (НГ оно служит оружием и для всадников. ). Лошади у них так малы, что прямо не верится, как могут они (НГ под (седлом) таких тяжелых людей ) выполнять столько работ: они служат и [на войне] в походах, и [дома] для обработки полей. Землю они вспахивают не железом, а деревом, и это тем более удивительно, что земля их жесткая [а не песчаная, так что на ней нигде не растут сосны]. Отправляясь пахать, они берут с собой множество деревянных (рал) (ligna), которыми взрывают землю, пользуясь ими в качестве сошника, для того, разумеется, чтобы, если сломается одно, иметь наготове еще и еще, не тратя на это времени. Один из начальников области [желая облегчить жителям их чересчур тяжелый труд] велел доставить большое количество железных сошников. Но когда и в тот год, и в несколько (НГ два или три ) следующих урожай [из-за превратностей погоды] не соответствовал ожиданиям земледельцев, простой народ стал приписывать бесплодие своих полей железному сошнику [не признавая никакой другой причины]. Тогда начальник, опасаясь возмущения, упразднил железо, предоставив им обрабатывать поля на свой лад. Эта область изобилует рощами и лесами (НГ а также болотами и озерами ), в которых (НГ как рассказывают ) иногда можно встретить привидений (horrendae visiones, gesicht oder gespenst). Там (НГ В этих уединенных местах ) и поныне очень много идолопоклонников (НГ одни почитают огонь, другие - деревья, солнце или луну; есть и такие ), которые кормят в своих домах [вроде пенатов] неких змей на четырех [коротких] лапках, напоминающих ящериц (НГ только крупнее ), с черным жирным телом, не более трех пядей в длину; называются они Giwoites (giowites - так! - А. Н. ). В установленные дни они производят в домах очистительные обряды и, когда змеи выползают к поставленной пище, всем семейством со страхом поклоняются им до тех пор, пока те, насытившись, не вернутся на свое место (НГ другие зовут их Jastzuka, иные же - Szmya . У них есть (определенное) время, когда они кормят своих богов: посреди дома ставится молоко, а сами они располагаются на коленях по лавкам; тут появляется змея и шипит на людей, как рассерженный гусь, - и тогда люди молятся и поклоняются ей со страхом. ). Если с ними случается какое-либо несчастье, они приписывают это тому, что плохо кормили и принимали домашнее божество [змею]. Когда я, возвращаясь из первой поездки в Московию, приехал (НГ в Литву, в Вильну, и поехал посмотреть на буйволов за четыре мили оттуда ) в Троки, то мой хозяин, у которого мне случилось остановиться, рассказывал мне, что в тот год, когда я там был, он купил у одного такого змеепоклонника (НГ крестьянина в лесу ) несколько ульев пчел (НГ и оставил их на сохранение у этого крестьянина. ). Своими речами он склонил продавца к истинной вере Христовой и убедил убить змею, которой тот поклонялся. Спустя некоторое время он вернулся туда взглянуть на своих пчел и нашел того человека с обезображенным лицом: рот его жалким образом раздвинут был до ушей. На вопрос о причине такого несчастья тот ответил, что этим бедствием он наказан за то, что наложил свои нечестивые руки на божество - змею; так ему приходится искупать свой грех и смывать свою вину. Если же он не вернется к своей прежней вере (ritus), то ему предстоит претерпеть много еще более тяжкого (НГ Тот сказал ему: «Вот что ты со мной сделал. Если ты мне в скором времени не поможешь, мне придется снова помириться с богом (змеей) и взять себе одного в дом». ). Хотя это случилось не в Жемайтии, а в Литве, я все-таки привожу это в качестве примера. [Говорят, что] нигде нет меда лучше, вкуснее, белее и с меньшим содержанием воска, чем в Жемайтии.
Море, омывающее Жемайтию (НГ - это место называется Жемайтийским берегом (Samaitner strand) - ), одни называют Балтийским, другие - Немецким, иные - Прусским, а некоторые Венедским (Veneticum), немцы же в связи с (именем) «Балтийское» называют его Пельтс (Pelts) (НГ Померанским (Pomerisch), Ливонским (Leiflandisch) или Финским (Finlendisch). ). Собственно, это залив, ибо он вдается мимо Кимврского Херсонеса, который немцы именуют ныне Ютландией (Yuchtland), и Шлезвигом (Sunder Yuchtland), а по-латыни - Ютией (Iucia), названием, заимствованным оттуда же. Оно омывает и Германию, называемую Нижней (Bassa), начиная от Гольштейна (Holsatia), который соприкасается с Кимврским (Херсонесом) (НГ между Ютландией и островом Зеландия (Sieland) в Дании и между Зеландией и Сконе (Sconland), который является частью Швеции. У него много имен. Близ Дании, против Шлезвига, герцогства Голштинского (Holnstain) и Любека (Lubeckh) его называют Пельтс. Оно разделяет на большом протяжении владения московита и шведов, а также Ливонию с Пруссией и Швецию. Рядом с Германией оно омывает Ютландию и Шлезвиг ), затем страну Любекскую (Lubicensis) (НГ Любек, который, впрочем, находится не прямо на побережье ), также Висмар (Vismaria) и Росток (Rostok), города герцогов Мекленбургских (Magnopolenses,-) и всю область Померании, на что указывает и само название этой местности: Поморье (Pomorije) на славянском языке значит то же, что «при море» или «приморский» . Затем оно омывает Пруссию, столица которой - Гданьск (Gdanum, -) [называемый также Гедан (Gedanum) или Данциг (Dantiscum)]. Далее расположена резиденция (НГ и двор ) прусского герцога, называемая немцами Кенигсберг (Regius mons, Khuenigsperg) . В этой местности в известное время года ловят плавающий в море янтарь (succinum) с большой опасностью для людей из-за неожиданных порой приливов и отливов (НГ Между этими городами, приблизительно в четырех милях от Кенигсберга, вылавливают (в море) в конце августа месяца белый и желтый янтарь (Augstain), иначе называемый Pornstain; здесь его больше, чем где бы то ни было еще. Совершенно неясно, рождается ли он в земле или это древесная смола. Я думаю, что это особые образования (gewaechs), потому что никому не удалось разузнать, с каких именно деревьев стекает такая смола. Большие его (куски) находили и в других морях, даже в иных местах и на полях. Он считается драгоценным камнем. ). Побережье Жемайтии достигает едва четырех миль. Далее на большом протяжении море омывает Ливонию [и ту страну, которую в просторечии именуют Курляндией (Khurland), без сомнения, (по имени народа) куретов (Cureti)] и земли, подвластные московиту; наконец, оно обтекает Финляндию, которая находится во владении шведов и от которой, как полагают, пошло имя (моря?) «Венедское». С другой же стороны оно соприкасается со Швецией (НГ последним Сконе, который хотя и примыкает к Швеции, принадлежит Дании. Это не остров: древние в том ошибались, да и новые (писатели) (die Jungen) даже и до сего дня. ). Что же до королевства Датского, то оно состоит главным образом из островов и все целиком заключается в этом заливе, кроме Ютландии (НГ Шлезвига ) и Сконе (Scandia), примыкающих к материку (НГ Шлезвиг принадлежит герцогству Голштинскому, относящемуся к Германии, и, входя в него, является имперским леном (von Reich lehn). И хотя датские короли владеют им наследственно, они получают его в лен от римского императора или короля. ). В этом заливе находится и остров Готланд, подвластный королевству Датскому. Большинство полагало, что с этого острова (НГ шириной всего двенадцать миль ) вышли готы , но он слишком мал для того, чтобы на нем могло поместиться такое множество народу (НГ прошедшие и завоевавшие (затем) такое множество пространных земель. Это не так. Готы вышли из Шведского королевства, где и поныне есть большие области, носящие это имя. Все писавшие о происхождении готов согласны в том, что те пришли из Сконе, по-латыни именуемого Скандией. ). Кроме того, если готы вышли из Сконе, то из Готланда им надо было бы (тогда) попасть в Швецию и, повернув и пройдя через Сконе, снова вернуться, что отнюдь не сообразно со здравым смыслом. На острове Готланд (Gothia) до сих пор видны развалины (НГ большого ) города Висби (Wijsby, Wiswy), в котором разбирались и решались тяжбы и споры всех плававших мимо , туда же переносились для окончательного решения (provocabantur) дела и тяжбы даже из отдаленных приморских мест (НГ купцов из приморских стран - такая была у этого города привилегия и прерогатива (handierung). ).
Область Ливония тянется вдоль берега моря. Столица ее - Рига, в которой начальствует магистр (magister, Maister) Тевтонского ордена (ordo Teutonica, Teutsches orden) . Кроме рижского в этой области есть епископы ревельский и эзельский (Osiliensis, zu Osl). В Ливонии множество городов, особенно (замечателен) город Рига (-, Ryg) на реке Двине неподалеку от ее устья, а также города Ревель (Rewalia, Refl) и Дерпт (Derbtensis). Русские называют Ревель Колыванью (Roliwan - так! - А. Н. , Coliwan), а Дерпт (Derbt) - Юрьевым городом (Iuryowgorod) . Рига же называется так и на том, и на другом языке. Из рек судоходны Рубон (-, Duna) и Нарва. Государь этой области, орденские братья, главные из которых называются командорами (commendatores) , а также вельможи и граждане (городов) (НГ Как магистр Тевтонского ордена, являющийся князем в стране, и командоры (Comentheuren), которые в качестве местной знати (Landtherrn) входят в правительство (Regierung), так и другие постоянные обитатели (angesessene Landleute), имеющие наследственные владения, а кроме того, и граждане городов ) почти все немцы. Простой народ говорит на трех языках и сообразно с этим разделяется на три отдела (ordines) или трибы (tribus) . Из немецких княжеств Юлихского (Iuliacensis, Guelich) (НГ Клевского (Clef) ), Гельдернского (Geldrensis, Geldern) и Мюнстерского (Monasteriensis, Muenster) ежегодно привозятся в Ливонию новые служители (servitores, diener) и воины (НГ и рыцари ), которые отчасти заступают место умерших, а отчасти заменяют тех, кто отбыл годовую службу и (НГ не желая служить дальше, ) возвращаются [словно вольноотпущенники (manumissi)] на родину. У них исключительно многочисленная и мощная кавалерия, благодаря которой они стойко выдерживали до сих пор неоднократные вражеские вторжения в их земли как польского короля, так и великого князя московского, доблестно от них обороняясь (НГ В тех краях неумеренно и (..?) (bedrangts) пьют. ) .
В сентябре месяце 1502 года по рождестве Христове Александр, король польский и великий князь литовский, заключив договор, склонил ливонского магистра Вальтера фон Плеттенберга (a Pleterberg) (НГ мужа весьма замечательного ) собрать войско и напасть на области князя московского, обещая и сам явиться с большим войском, как только тот вступит во вражеские пределы (НГ встретить его в назначенный день и в назначенном месте. ). Но к назначенному сроку [как обещал] король не прибыл (НГ - польская сторона (die Khuenigischen) обвиняла в этом королеву, сестру московита - ), а московиты, узнав о приближении врага (НГ как это у них принято ), выступили в огромном множестве навстречу магистру; видя, что [он оставлен (польским королем), а] отступить не может иначе как с [великим позором и] опасностью, магистр прежде всего сообразно с обстоятельствами в немногих (словах) ободрил (своих), а затем, произведя залп из пушек, храбро напал на врага. При первом натиске ему удалось рассеять русских и обратить их в бегство. Но так как победители были слишком немногочисленны сравнительно с количеством врагов и к тому же обременены слишком тяжелым вооружением, так что не могли достаточно далеко преследовать врага, то московиты, поняв, в чем дело, и собравшись с духом, построились снова и решительно двинулись на пехоту Плеттенберга (Pletenbergius), которая в количестве (НГ врагов было много, и часть их, противостоявшая пехоте, насчитывавшей ) около тысячи пятисот (человек) встретила их фалангой, разбили ее (НГ жестоко обстреливала ее из луков. ). В этом сражении погибли начальник Маттиас Пернауер (Реrnаuer), брат его Генрих и знаменосец Конрад Шварц (Schwartz) . [Памятен выдающийся подвиг этого знаменосца.] Засыпанный стрелами, изнемогая, не в состоянии держаться больше на ногах, он, прежде чем упасть, громким голосом стал звать какого-нибудь храбреца, чтобы тот принял от него знамя. На этот зов тотчас подбежал Лукас Хамерштетер (Hamersteter), который похвалялся, будто происходит, хотя и вне брака, от герцогов брауншвейгских, и попытался взять знамя из рук умирающего. Но Конрад отказался передать знамя, [то ли не доверяя Лукасу, то ли] считая его недостойным такой чести. [Не стерпев обиды] Лукас выхватил меч и отсек руку Конрада вместе со знаменем. Но Конрад изо всех сил вцепился в знамя другой рукой и зубами, не отдавая его, (так что оно) порвалось на части. Схватив остатки знамени, Лукас, предав пехоту, перешел на сторону русских. Вследствие этого предательства почти четыреста (НГ (бывших) с ним ) пехотинцев были жалким образом истреблены врагом, а остатки с конницей (НГ Хотя конница неоднократно рассеивала и обращала в бегство московитов, но, будучи тяжеловооруженной, не могла преследовать легкого и многочисленного врага, а потому вернулась к пехоте, и они ), не теряя строя, вернулись невредимы к своим. Виновник этого поражения Лукас был [затем схвачен московитами и] отправлен в Москву, где занимал некоторое время почетное место при дворе государя . Но не стерпев обиды, нанесенной ему московитами, он впоследствии тайно (НГ вскоре вступил на службу, но пробыл там недолго и ) бежал из Москвы к Христиерну, королю датскому, который назначил его начальствовать над пушками (-, Zeugmaister). Но когда кое-кто из пехотинцев, уцелевших в той битве и оказавшихся в Дании, открыли королю его измену и не пожелали служить вместе с ним, король Христиерн отправил его в Стокгольм. Когда затем положение в королевстве изменилось и Иостерик (Iostericus), иначе Густав, король шведский, вернул Стокгольм , он, найдя там Лукаса, принял его в число своих приближенных (familiares) (НГ оставил Лукаса на службе ) и сделал начальником города Выборга (Wiburg). Там ему приписали вину не знаю уж в каком преступлении и, проведав об этом, он, опасаясь худшего (НГ Вскоре к королю поступили на него жалобы и обвинения, он же, не дожидаясь дальнейшего разбирательства, ), снова удалился в Московию, где я видел его в почетных одеждах (НГ в замке одетого в черный бархатный кафтан ) среди наемников (tributarii, Dienstleut) государя .
Швеция соседствует с державой московита и соединяется с Норвегией и Сконе точно так же, как Италия с королевством Неаполитанским и Пьемонтом (Pedemons). Она почти со всех сторон омывается Балтийским морем, океаном и тем (морем), которое ныне именуется у нас Ледовитым (Glaciale) (НГ Она расположена за морем напротив Ливонии, Жемайтии и Пруссии; (простирается) до самого Сконе, а за Сконе - вдоль Норвегии на большом протяжении и до моря, которое зовется Ледовитым (gefrorn), а оттуда - снова до земли московитов, где Двина впадает в море. Близ Двины есть несколько территорий (stuckh der lender), которые платят дань обоим государям: и шведам, и московиту . Швеция не остров, как считают и пишут иные, а большая часть материка, включающая в себя, начиная от реки Двины, финлаппов (Finlappen), диких лопарей (wilde Lappen), норвежцев, готов, Сконе и шведов, достигая затем снова Финляндии и московитских пределов. На этой территории два королевства: Швеция и Норвегия; здесь же и готы, которые до сих пор также имели собственное королевство; теперь же они под шведами. ). Столица Швеции - Гольмия (Holmia), которую жители называют Стокгольмом (Stockholm), а русские - Стекольной (Stecolna) . Это весьма обширное королевство, заключающее в себе много различных народностей; среди них знамениты воинской доблестью готы, которые в соответствии с положением областей, ими населяемых, делятся на остроготов (Ostrogothi), т. е. восточных готов, и вестроготов (Vestrogothi), т. е. западных готов; выйдя оттуда, они, согласно сообщениям большинства писателей, служили грозой всего мира (НГ Ее захватил датский король Юхан (Hanns); когда же он уехал оттуда, оставив там свою супругу, королеву Христину, происходившую из саксонского дома, ее осадили и взяли шведы. Они держали королеву в плену до тех пор, пока король не заплатил любекцам (или, м. б.: не заплатил им из Любека. - А. Н. ) больших денег за нанятый корабль. Когда в этот город (Стокгольм) въехал датский король Христиерн, он созвал знать (die ansechliche) на обед, говорил о мире и доверии, (сам же начал) свирепствовать. Это случилось в воскресенье 4 ноября 1520 года. Из-за такой свирепости ему пришлось по собственной воле, не понуждаему никем, покинуть Данию вместе с супругой, дочерью Филиппа, короля испанского, эрцгерцога и проч., и двумя детьми, утратив все королевства, земли и подданных; сам же он попал в вечное заключение. Королевство Швеция несколько лет управлялось некими особыми лицами, не имевшими королевского звания ; попытки короля Юхана, а затем его сына Христиерна овладеть им, были неудачны. Потом туда в качестве короля прибыл Иостерик (Gosterich), который правит королевством и по сей день. Когда я был в Москве во второй раз, туда приехало и шведское посольство . Граф (Нугарола) и я просили разрешения пригласить их к себе; нам разрешили. Когда мы пригласили его (шведского посла) на обед, он согласился с условием, что и мы отобедаем у него в свою очередь. По старому обычаю, его сопровождало множество попов, которые на обед, однако, не явились. Наши московские приставы также присутствовали на обеде. Имя его (посла) было Эрих Флеминг (Flaming), родом он был из Бранденбургской марки. Мы держали себя на немецкий манер, скоро дружески разговорились и смеялись. Московитам это было в диковинку, и они никак не хотели верить, что до тех пор мы не были знакомы друг с другом. ).
Норвегия, которую иные называют Нортвагией (Nortwagia), на большом протяжении прилегает к Швеции и омывается морем. И (НГ По словам жителей, в стране много удивительных вещей: говорящие и дымящиеся горы , где можно слышать странные крики, необычайные видения (еrscheinungen), а также духи, общающиеся якобы с людьми. Бог знает, что это такое, и надо ли этому верить, но многие честные люди писали и рассказывали о том, от них я и слыхал все это. И к этой стране, и к Швеции относится еще множество местностей, например дикие лопари и другие, что напротив Энгранеланда. ) как последняя получила название от слова Sud, что значит «юг», так первая - от слова Nort, т. е. «север», где она и расположена. [Ибо германцы дали четырем странам света собственные наименования и соответственно называли области, к ним прилегающие. Именно, Ost значит «восток», отсюда Австрия, которую немцы собственно называют Osterreich, West - «запад», откуда Вестфалия.] Таким же образом от слов Sud и Nort, как сказано выше, получили названия Швеция и Норвегия.
Что же касается Сконе, то это не остров, а (примыкающая к) материку часть королевства Швеции, [которая граничит на большом протяжении с готами и] значительной частью которой владеет ныне датский король. И хотя писавшие по этому поводу представляли ее больше самой Швеции и сообщали, что из нее вышли и готы, и лангобарды, однако, по крайней мере, по моему мнению, под именем Сконе подразумевались, кажется, как некое неделимое целое все три королевства, потому что тогда неизвестна была часть земли между Балтийским морем, которое омывает Финляндию, и Ледовитым морем; да и поныне она остается еще не заселенной (inculta) и малоизвестной из-за обилия болот, бесчисленных рек и неблагоприятного климата. Вследствие этого большинство и называло этот огромный остров (так! - А. Н. ) одним общим именем Сконе (НГ Сконе так близок к острову Зеландия, на котором расположена датская столица Копенгаген (Khopenhagen), что (пролив) простреливается с обеих сторон пушками, и ни один корабль не может из-за этих пушек безопасно миновать его, если с ним нет сопровождающего или он (не заплатил) мыта.
Королевство Дания (Dennmarckht), по-латыни Dania, владеет на континенте только Сконе, как сказано выше, и Ютландией, к которой примыкает Шлезвиг, остальное - острова. Граф ольденбургский Христиерн был избран (датским) королем. От него происходит потомство король Юхан и Фридрих, герцог голштинский. У короля Юхана был (сын), король Христиерн, о жене которого сказано выше. Он держал себя неподобающим образом, из-за чего я и был отправлен (к нему) императором Максимилианом , говорил ему укоряющие слова и еще о том, что простую бабу (ain gmain weib) он поставил выше бога, своей чести и долга, а также высшей среди христианских (государей) дружбы. Поэтому-то относительно него и было принято такое решение: герцог голштинский Фридрих, а затем его сын Христиан стали королями и (являются ими) до сих пор . ).
О Кореле (Соrеlа) (НГ - так ее называют московиты, иначе - Карела (Carela) - ) сказано выше, что она является данницей и шведскому королю, и государю Московии, так как лежит между владениями того и другого, почему каждый из них похваляется, что она - его (собственность); пределы ее простираются до самого Ледовитого моря . А поскольку о Ледовитом море большинство писателей сообщают много разноречивых (известий), я счел нелишним присоединить краткое описание плавания по этому морю (НГ у них и самих тоже есть данники. Корела лежит у другого моря, в которое впадает великая Двина (gross Dwina) . ).